Риски расширения влияния России в регионе Южного Кавказа

1479
Михеил Мирзиашвили

Почему расширение влияния России в регионе является риском?

Демократические реформы в Советском Союзе начинались «сверху» и оказалось, что советские общества, в большинстве случаев руководимые бывшей советской партийной номенклатурой, оказались не способны самостоятельно преодолеть трудности политических и экономических изменений. Об этом свидетельствовали состояние демократии и уровень свободной, конкурентоспособной рыночной экономики. Множество этно-политических конфликтов в регионе указывали о неумении обществ использовать главное благо демократии — возможность мирного баланса разных интересов. На помощь в преодолении трудностей реформ пришел политический Запад, который, исходя из своего опыта помогал, ограниченный с одной стороны возможностями своих ресурсов, и с другой – закрытостью к большей демократии местных властей.

К моменту появления на территории бывшего СССР Содружества независимых государств (СНГ), Российская Федерация была безусловным лидером и примером для соседей в реформах по демократизации, свободного рынка и демилитаризации общества – уменьшения роли военных и силовых структур в общественной жизни. Ситуация изменилась, когда российское руководство в крушении СССР стало видеть «крупнейшую геополитическую катастрофу мира», а в лице Запада — конкурента (особенно, на постсоветском пространстве). Позднее, в 2009 году, Европейский союз иницировал для шести стран-соседей (Армения, Азербайджан, Беларусь, Грузия, Молдова, Украина) программу сотрудничества – Восточное партнерство со следующими основными приоритетами:

  • демократия, совершенствование системы управления и обеспечение стабильности;
  • экономическая интеграция и конвергенция с отраслевой экономической политикой ЕС, включая создание зон свободной торговли;
  • энергетическая безопасность;
  • развитие контактов между людьми (либерализация визового режима и усиление борьбы с незаконной миграцией).

Казалось, что РФ, декларировавшая приверженность к демократии и рыночной экономике, не должна была быть против такого развития, но тогдашний премер-министр РФ оценил Восточное партнерство как недружественный шаг по отношению к России. Уже в 2013 году Армения, под давлением России отказалась от заключения с ЕС договора об ассоциации, аналогичные которому в 2014 году подписали Грузия, Молдова и Украина, и которые включают договор о Глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли (ГВЗСТ). ГВЗСТ для партнеров ЕС — это беспошлинная торговля на рынке с высокой покупательной способностью и 450-миллионное население. Армения вступила в возглавляемый Россией Евразийский экономический союз (ЕЭС), что исключает для Армении возможность договора о ГВЗСТ с ЕС. В отличии от ЕЭС ГВЗСТ не ограничивает возможность заключать договора о свободной торговле с третьими странами. К примеру, Грузия после подписания договора об ассоциации с ЕС, включающий в себе ГВЗСТ, договорилась о режиме свободной торговли с Китаем, более того — ГВЗСТ с ЕС способствовал Грузии заключить договор о свободной торговле со странами EFTA[1] — Исландией, Лихтенштейном, Норвегией и Швейцарией.

Евразийская интеграция против интеграции европейской

Азербайджан, являясь страной-участницей Восточного партнерства (ВП), в отличие от Армении, даже и не вел переговоры о подписании Соглашения об Ассоциации с ЕС. «Азербайджан уже многие годы затягивает свое вступление в ВТО, а членство в нем — одно из основных условий Евросоюза для импорта; но страна на это не идет, так как условия ВТО требуют улучшения контроля над качеством продуктов и работы таможни. И итог всего — Азербайджан становится экономически уязвимым при флуктуациях в России»[2]. Согласно этой же статье Русской службы Би-Би-Си, по данным Центробанка РФ, каждый год в Азербайджан поступает 1,2 млрд. долларов денежных переводов из России, с учетом того, что в РФ живет около полумиллиона этнических азербайджанцев — граждан РФ и столько же граждан Азербайджана. 70% азербайджанского экспорта сельхозпродукции уходит в РФ. На примере Грузии и Молдовы, РФ использовала торговлю и депортацию граждан для давления на соседей, однако с Азербайджаном такого не произошло и страна остается вне Евразийского экономического союза. Импорт из РФ в Азербайджан увеличился с $1.5 млрд. (2013г.) до $1.64 млрд. (2016г.), а экспорт из Азербайджана в РФ уменшился с $1.1 млрд. (2013г.) до $0,41 млрд. (2016г.).

У Азербайджана есть свои достижения в сотрудничестве с ЕС: инвестиции стран ЕС в экономику Азербайджана за последние десять лет превысили $20 млрд. и ЕС является главным торговым партнером страны. По словам главы представительства Евросоюза в Азербайджане Малены Мард, Азербайджан, реализуя 45 проектов по Twinning program, позволяюшие обмениваться знаниями и опытом между партнерами по модернизации системы, технического регулирования и стандартизации в Азербайджане, является лидером среди стран Восточного партнерства.

Именно в рамках Восточного партнерства и начались переговоры по Соглашению об Ассоциации между ЕС и Грузией в 2010 году (политическая ассоциация), а в 2011 году к переговорному процессу добавилась тема о Глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли (экономическая интеграция). С 2013 года начались переговоры о безвизовом режиме с ЕС для граждан Грузии (мобильность граждан и оптимизация движения товаров) и которым (безвизовый режим для краткосрочных поездок) граждане Грузии пользуются с 28 марта 2017 года. Важность введения безвизового режима с ЕС для граждан Грузии подчеркивает «Соглашение об Ассоциации»[3].  Это является основным документом, определяющим двусторонние отношения Грузия-ЕС, способствующие  важному продолжению тенденции политического и экономического сближения сторон, а для Грузии Соглашение об ассоциации — это возможность развивать демократию и свободную рыночную экономику согласно стандартам ЕС, с интеллектуальной и финансовой помощью ЕС, в сотрудничестве с политическими и экономическими структурами ЕС. Следовательно, свободное передвижение граждан Грузии — значительно ускорит и углубит эти контакты, увеличит объем отношений.

Под политической ассоциацией Грузии и процесс экономической интеграции, который подразумевает внедрение европейских политических, торгово-экономических, социальных и правовых стандартов, и долгосрочная (10-12 лет) и серьёзная перспектива развития Грузии, как страны, ориентированной на благополучие и защиту свобод своих граждан.

Несмотря на то, что страны Южного Кавказа — члены Восточного партнерства в разной степени интенсивности сотрудничают с ЕС, «в долгосрочной перспективе у ЕС есть очевидное преимущество: модель евроинтеграции, основанная скорее на привлечении и даже на соблазнении, резко контрастирует с евразийской, которая больше основана на российских «ценностях» давления и принуждения. Даже жители стран Восточного партнерства, которые чувствуют себя более комфортно в отношениях с Россией, предпочитают отправлять своих детей на учебу на Запад, стараются ездить в Европу и стремятся к западному уровню жизни, несмотря на то, что эти стремления часто выражаются с неохотой»[4].

Даже пример Армении показывает, что российский интеграционный проект на Южном Кавказе довольно ограничен и имеет перспективу лишь в сотрудничестве с интеграционными проектами ЕС в регионе. «ЕС по-прежнему сохраняет стратегическое значение в качестве основного игрока для каждого из шести государств Восточного партнерства. В случае Армении ЕС остается крупнейшим инвестором страны − даже после принудительного вступления Армении в Евразийский союз. Кроме того, недавнее Всеобъемлющее и расширенное партнерское соглашение между ЕС и Арменией не только является новой главой в развитии и углублении отношений, но также предлагает ЕС инновационный путь привлечения Евразийского экономического союза»3.

Военное сотрудничество

2 сентября 2017 года в Грузию прибыла американская техника: танки «Абрамс» типа M1, боевые бронированные машины LAV, легкая и вспомогательная техника. Учения Agile Spirit (Проворный дух) проводятся в Грузии ежегодно с 2011 года и являются одним из компонентов сотрудничества Грузии с США и НАТО, в рамках которого грузинские военные проходят подготовку для участия в международных миротворческих миссиях. На этот раз в Agile Spirit приняли участие военные из США, Грузии, Украины, Болгарии, Румынии, Латвии и Азербайджана.

За месяц раньше Армения учавствовала в других учениях в Грузии Noble Partner 2017 (Достойный партнер 2017), в которых принимали участие восемь стран-членов и партнеров НАТО. Впервые учения Noble Partner прошли в Грузии в 2015 году. Тогда в них приняли участие около 600 американских  и грузинских военнослужащих. Noble Partner 2017 были масштабнее — более 2800 военнослужащих из восьми стран, как членов, так и партнеров НАТО: Великобритании, Германии, Словении, США и Турции; Армении, Грузии и Украины. Эти учения были масштабнее не только с точки зрения числа военнослужащих и ареала стран-участниц, но и задействованной в них военной техники. При этом из трех стран Южного Кавказа Армения стала единственной, которая является членом доминированной Россией Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ)[5] и у которой отсутствуют отношения с НАТО. Более того, российское военное присутствие в Армении усилило вступившее в силу 6 августа 2017 года и подписанное в ноябре 2016 года военными ведомствами РФ и Армении соглашение об Объединенной группировке войск вооруженных сил двух стран «в целях обеспечения безопасности сторон в Кавказском регионе коллективной безопасности». В военную группировку вошли 102-я российская военная база (г.Гюмри, Армения) и подразделения вооруженных сил Армении.

Азербайджано-российское военное сотрудничество ограничивается покупкой Азербайджаном военной техники у РФ, хотя и тут не все «безоблачно», учитывая невыплаты со стороны Азербайджана за российские поставки оружия. Невыплаты Азербайджан объясняет финансовыми трудностями, связанными с низкими ценами на энергоносители.

Российское военное присутствие в Абхазии и Южной Осетии

После российско-грузинской войны августа 2008 года, наращивая свое военное присутствие на отколовшихся территориях Абхазии и Южной Осетии, Россия подчеркнула ограниченность возможностей политического запада вмешиваться в дела региона от имени союзника ЕС и/или НАТО. В то же время Россия потеряла возможность политического давления на Грузию в целом, в ее стремлении к ЕС и НАТО. Грузия значительно увеличила свою интеграцию, подписав Соглашение о ассоциации и свободной торговле с Европейским союзом в 2014 году и открыв учебный центр НАТО в августе 2015 года. Кроме того, Грузия приобрела системы ПВО во Франции, что не удавалось до 2008 года. Поддержка страны со стороны Запада, бесспорно, выросла в связи с действиями России в Украине.

Очевидно и новая администрация США настроена на поддержку стремлений Грузии  свободно выбирать путь развития и обещает ей поддержку на пути в НАТО. Комментируя  визит вице-президента США Майка Пенса в беседе с «Голосом Америки» политолог Гия Нодия подтвердил, что визит Пенса является выражением поддержки. По его словам, в данном случае также важен контекст – т.е. то, что визит в Грузию была включен в его первое восточноевропейское турне наряду с такими странами как Эстония и Черногория. Эти две страны – уже члены НАТО, в то время как Грузия еще только стремится в альянс. В то же время, говорит Нодия, все три страны являются небольшими государствами: «Самое главное послание США в данном случае это то, что они стоят рядом со своими стратегическими партнерами, включая тех, кто не обладает особенной мощью с военно-стратегической точки зрения»[6].

На приезд в регион вице-президента США Майка Пенса и послания, переданные через него от новой администрации США, Россия ответила приездом Путина в Абхазию, где Путин гарантировал Абхазии безопасность и независимость.

Какова наша цель — войти в НАТО или в Сухуми?

Такой вопрос можно услышать в Грузии от людей, которые считают, что Россия отобрала у Грузии Абхазию, да и Южную Осетию заодно за стремление Грузии войти в НАТО (бывает вариант с «НАТО и ЕС»), и если Грузии откажется от своего стремления, то Россия вернет отобранное обратно.

«Какова наша цель — войти в НАТО или Сухуми?!», — спросила Ада Маршания, член парламента от фракции «Патриоты Грузии», на внеочередной сессии парламента, где обсуждался проект резолюции по внешней политики Грузии. Связь между этими двумя противопоставленными событиями видят не очень многие, особенно по части «откажемся от НАТО – вернут Абхазию». Видимо, поэтому, инициатива создать парламентскую рабочую группу по восстановлению российско-грузинских отношений не была поддержана. «Решили создать неформальную группу. Пока к официальной группе парламент Грузии не готов. Все застыло, парламентская группа могла бы помочь», — пояснил депутат Леонид Калашников, член президиума ЦК КПРФ, председатель комитета Государственной Думы по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками после встречи в ГД с ровно половиной парламентской фракции «Патриоты Грузии»: Адой Маршания, Георгием Лодия и Натой Чхеидзе.

«У нас есть формат Карасин-Абашидзе» и Женевский международный формат. В условиях продолжающейся российской оккупации, о контактах на более высоком уровне не может быть и речи», — прокомментировал инициативу создания парламентской рабочей группу по восстановлению российско-грузинских отношений вице-премьер правительства Грузии Александр Джеджелава. Надо отметить, что именно по инициативе тогдашнего премьер-министра, лидера правящей коалиции «Грузинская мечта» Бидзины Иванишвили и был создан формат, в котором участвует с грузинской стороны специальный представитель премьер-министра Грузии Зураб Абашидзе и заместитель министра иностранных дел Григорий Карасин для обсуждения экономических и гуманитарных вопросов грузино-росиийских отношений, и которые не обсуждаются во время Женевских встреч. Очевидно, «Грузинская мечта» на практике убедилась, что дополнительные форматы для продвижения в диалоге с Россией не нужны. Коллег из фракции «Патриоты Грузии» не поддержали другие парламентские фракции, ставя предусловием для диалога отзыв Россией признание Абхазии и Южной Осетии.

Общественное мнение

В мае 2017 года Национальный демократический институт (NDI) и Кавказский исследовательский ресурсный центр — Грузия (CRRC) представили результаты социологического опроса, который проводился в период с 7 по 28 апреля 2017 года по всей Грузии (исключая Абхазию и Южную Осетию). 2 493 человека были отобраны для личного интервью, на основе случайного выбора. Опрос проводился с финансовой поддержкой правительства Великобритании. Исследование показало, что 51% респондентов считают, что влияние ЕС на Грузию положительно, 5% оценивают этот эффект отрицательно. В то же время российское влияние положительно оценили 15% респондентов, отрицательно — 42%. В случае с США, соответственно, положительно — 47% и отрицательно — 10%. 31-32% респондентов считают что США, Россия и ЕС влияют на будущее Грузии не отрицательно и не положительно; 11-12% опрошенных не имели ответ на этот вопрос.

В Грузии все меньше и меньше верят в то, что можно сесть с руководством России «один на один», договориться, и она (Россия) «вернет» Абхазию и Южную Осетию. Еще меньше тех, кто согласен на геополитическую «матрешку» — Грузия возвращается в сферу влияния России, а, следовательно, Абхазия и Южная Осетия — в сферу влияния Грузии. Тут все больше приверженцев идеи развивать страну по европейской демократической и экономической модели, а безопасность обеспечивать по модели НАТО, где безопасность общества сбалансирована с демократическими ценностями и коллективной ответственностью, считая, что лучше идти долгим, но правильным путем.

Михеил Мирзиашвили

[1] EFTAЕвропейская ассоциация свободной торговли, http://www.efta.int/aboutefta/theeftastates

[2] Натик Джафарли, интервью для стати Русской службы Би-Би-Си от 21 июля 2017 «Азербайджан — Россия: почему никак не получается дружить», http://www.bbc.com/russian/features-40683693

[3] «Соглашение об Ассоциации между Евросоюзом и Европейским сообществом по атомной энергии и их государствами-членами, с одной стороны, и Грузией – с другой стороны»

[4] Ричард Гирагосян «До встречи в Брюсселе!» | 23.08.2017,

Онлайн-журнал «IPG – Международная политика и общество», Фондом им. Фридриха Эберта

[5] Организация Договора о коллективной безопасности, в ОДКБ входят Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан. В ШОС входят Россия, Китай, Киргизия, Казахстан, Таджикистан и Узбекистан, наблюдателями организации являются Иран, Монголия, Пакистан и Индия.

[6] Гия Нодия, беседа с «Голосом Америки»,  Нестан Чарквиани 02.08.2017 «Визит поддержки: вице-президент Майк Пенс в Грузии», https://www.golos-ameriki.ru/a/nc-pence-visit-experts/3969374.html

Комментарии