Будущее Кавказа и «деоккупация России» — об этом и многом другом рассказывает в эксклюзивном интервью newcaucasus.comпрезидент общественной организации «Кавказский Союз», доктор юридических нак, профессор Дени Тэпс.

— Что представляет из себя ваша организация и кто входит в структуру «Кавказского союза»?

— «Кавказский союз» создан не как очередная этническая организация, а как политическая платформа сотрудничества народов Кавказа. Его принципиальное отличие от многих других структур состоит в том, что он объединяет не один народ, а представителей различных автохтонных народов региона, заинтересованных в построении совместного будущего.

В работе Союза участвуют представители нескольких политических и общественных объединений народов Кавказа и Прикаспийского региона. В частности, речь идет о представителях чеченского, грузинского, азербайджанского, дагестанского, ногайского, черкесского и других народов.

Отдельно можно отметить участие представителей Ногайского пространства, которые рассматривают возможность создания республики в составе конфедеративного Кавказского союза. Также ведутся консультации с представителями иных исторических и региональных общностей — в частности, с казачьими, калмыцкими кругами и другими.

Таким образом, «Кавказский союз» постепенно формируется как надэтническая политическая платформа, где разные народы могут обсуждать общую модель будущего.

— Какой вы видите модель будущего Кавказа?

— На мой взгляд, наиболее реалистичная и устойчивая модель — это конфедерация свободных республик, основанная на принципе самоопределения народов. Каждый народ должен иметь право восстановить или создать собственную государственность. Но при этом, из исторического опыта Кавказа очевидно, что изолированные малые государства оказываются уязвимыми перед крупными геополитическими силами.

Поэтому оптимальной формой станет Кавказский Союз как конфедерация, в которой: сохраняется государственность народов; создаются общие институты безопасности и экономического сотрудничества; обеспечивается защита культур и родных языков.

Речь не идет о создании унитарного «супер-государства». Скорее это политическое содружество народов, объединенных общими интересами безопасности и развития.

— Как вы относитесь к тому, что в российской оппозиции популярнее идея смены власти в России, чем идея деоккупации?

— Это действительно одна из ключевых проблем современной политической дискуссии.

Многие представители российской оппозиции по-прежнему мыслят в рамках имперской парадигмы, даже если выступают против нынешней власти в России. Для них главная задача — сменить руководство государства, но сохранить саму псевдо-имперскую конструкцию.

Однако для многих народов Кавказа и других регионов Евразии вопрос стоит иначе.

Проблема состоит не только в конкретном правителе, а в самой системе централизованной псевдо-имперской власти, которая исторически ликвидировала национальные права.

Поэтому для народов Кавказа вопрос деоккупации и права на самоопределение является принципиальным, фундаментальным и даже экзистенциальным, а не второстепенным.

— Какие конкретные шаги вы предпринимаете сейчас?

— Основная стратегия на данный момент — политическая и правовая.

Среди ключевых направлений работы: формирование международной политической платформы «Кавказского союза»; разработка Хартии Вольностей Кавказского Суперэтноса, которая определяет принципы будущего союза; установление контактов с политическими структурами разных стран; работа с кавказскими диаспорами; подготовка правовых и аналитических документов по вопросам деоккупации. Мы исходим из того, что долгосрочные изменения имеют политико-правовую легитимность.

Поэтому основное внимание уходит на дипломатию, политику и на экспертную работу.

— Получаете ли вы международную поддержку?

— Интерес к теме будущего Кавказа в международной среде существует.

Государства понимают, что нестабильность, создаваемая псевдо-имперской политикой России, представляет угрозу всем соседним регионам, а также и для глобальной безопасности.

Однако международная политика всегда действует осторожно. Как правило, сначала происходит экспертный и политический диалог, и только затем формируются более конкретные формы сотрудничества. Поэтому наша задача состоит в том, чтобы создать ответственную политическую программу, которая будет восприниматься международным сообществом как конструктивная альтернатива.

— Какой Вы видите роль кавказских диаспор?

— Как президент Всемирного Чеченского Конгресса, а теперь, и как президент «Кавказского Союза», заверяю вас, что Кавказская диаспора — это огромный ресурс.

Миллионы выходцев с Кавказа живут в Европе, на Ближнем Востоке и в иных регионах. В ряде стран они сохраняют сильную культурную и историческую связь с родиной.

Например, крупные черкесские и чеченские диаспоры существуют в Турции, Иордании и Сирии. Эти сообщества традиционно проявляют большой интерес к судьбе Кавказа.

Для «Кавказского союза» диаспоры — это не просто символическая поддержка. Это социальные, интеллектуальные и организационные ресурсы, которые могут играть важную роль в формировании международной поддержки общекавказской программы.

— Готовы ли люди на Кавказе к декларируемым Вами изменениям?

— На местах ситуация действительно сложная из-за сильного репрессивного давления.

Однако история показывает, что общественные настроения могут быстро меняться, если появляется реальная политическая альтернатива существующей негативной обстановке.

Сегодня многие люди на Кавказе внимательно следят за происходящими процессами. И если появится понятная и ответственная модель политического устройства, способная обеспечить безопасность и развитие региона, поддержка таких идей может вырасти.

— Каким вы видите будущее России?

— Любая псевдо-имперская система сталкивается с внутренними противоречиями.

Современная Россия переживает период серьезной политической и экономической турбулентности. В таких условиях возможны разные сценарии её деградации.

Исторический опыт показывает, что централизованные псевдо-имперские структуры редко сохраняются в неизменном виде. Поэтому в долгосрочной перспективе вполне вероятна глубокая трансформация политической структуры псевдо-государства.

— Почему вы решили действовать из-за рубежа?

— Это решение было продиктовано практическими обстоятельствами.

В условиях, когда политическая деятельность внутри России становится невозможной по элементарным причинам, из-за давления, преследований, убийств, арестов, многие люди вынуждены продолжать свою работу в эмиграции. К примеру, «Кавказский Союз» не стал первым Союзом кавказцев. Не секрет, что наши предки давно задумывались об этом. И в каждый тяжёлый исторический период, они пытались заключить Союз. Истории известна «Горская республика». Во времена, когда я еще преподавал в СПбГУ, мы создали «Лигу кавказских народов», но её закрыли перед второй российско-чеченской войной. Она явно противоречила новому псевдо-имперскому реваншу и «демократическому» преемству. Вот вам и наглядный ответ — почему. Исходя из этих соображений, в эмиграции, наш Союз имеет больше возможностей внедряется в эту жизнь с большим энтузиазмом и с большей надеждой.

Более того, работа извне позволяет: свободно участвовать в международном диалоге; представлять общую позицию народов Кавказа на разных международных площадках; заниматься аналитической и политической деятельностью без прямых ограничений. Кто-то может эффективно работать в России, соблюдая осторожность. Но не я. Надеюсь, смогу приносить большую пользу, действуя на международной арене. Скажу откровенно, я очень верю в концепцию «Кавказского Союза».

«Кавказский Союз» — это не проект конфликта. Это проект мира, справедливости и будущего. Мы добиваемся только этого. Неужели мы не имеем права на своё маленькое счастье!

Оксана Бойко, специально для newcaucasus.com

Обсуждение вопроса открытия границ Армении с Турцией и Азербайджаном активизировалось после трехсторонних соглашений лидеров Армении, США и Азербайджана в Вашингтоне.

Напомним, что, помимо парафирования (предварительного подписания) мирного соглашения между Арменией и Азербайджаном, договоренности предусматривали американские инвестиции в строительство коммуникаций в Сюникской области на юге Армении (автомобильных и железных дорог, нефтепроводов и газопроводов, оптоволоконных кабелей и т.д.). Комплекс этих коммуникаций, проходящих через Сюник, получил название TRIPP (Trump Road for International Peace and Prosperity – Путь Трампа для международного мира и процветания), а для его управления Армения и США хотят создать консорциум. Присутствие американского военного контингента это не предусматривает, о чем Ереван уведомил своих партнеров в Тегеране (для Ирана это достаточно чувствительный вопрос, поскольку эти маршруты будут проходить непосредственно вблизи иранской границы).

Разумеется, соглашение не гарантирует открытие границ Армении с Турцией и Азербайджаном, тем более в ближайшем будущем, но за этим соглашением просматриваются экономические интересы многих стран — США, ЕС, Китая, Индии, стран Персидского залива, которые заинтересованы в открытии еще одного международного логистического маршрута (ведь Сюник может стать важным участком на пути возможного транзитного пути из Китая и Центральной Азии в Европу).

Понятно, почему этот маршрут важен для США и Евросоюза – он обходит территорию России. Для Китая этот маршрут важен как еще одна возможность доступа на западные рынки, учитывая, что дороги через Россию закрыты. Но и в долгосрочной перспективе (даже если эти дороги откроются), для Китая, скорее всего, важно иметь как можно больше коммуникаций и не зависеть от одного партнера и маршрута. На этом, скорее всего, основан и интерес Китая к инвестициям в Грузию и особенно в Иран (в рамках стратегического соглашения на $400 млрд.). Сейчас, скорее всего, не случайно и то, что вскоре после подписания соглашения, Армения и Китай анонсировали выход отношений на уровень стратегического партнерства.

Очевиден и интерес Индии – не только к открытию дорог через Сюникскую область Армении (в сторону Турции и Евросоюза), но и через Армению к черноморским портам Грузии (опять-таки в сторону Евросоюза). Здесь интересы Индии и США во многом сходятся (для США потому, что и этот маршрут обходит Россию). Напомним, что порт Чабахар на юго-востоке Ирана – единственная точка в этой стране, не находящаяся под санкциями США, а этим портом управляет индийская компания (понятно, что отсюда Индия хочет продолжить эти маршруты по указанным направлениям).

Интересно проследить и то, где активнее всего просчитывают возможные экономические выгоды от открытия коммуникаций в регионе. В Индии пока эта тема освещается не столь широко (за последние несколько месяцев на эту тему мы нашли несколько статей во второстепенных индийских СМИ). Но особенно примечательно, что в России никогда не выходило серьезных исследований на эту тему. В западных изданиях, наоборот, такие исследования не раз публиковались и особую активность проявляли немецкие исследовательские центры.

Например, в 2018 году консалтинговая компания Berlin Economics GmbH оценила, что отсутствие торговли между Арменией и Азербайджаном сокращает экономический рост этих двух стран на 3% и 2,4% соответственно – из-за того, что неурегулированность отношений отталкивает от этих стран достаточно большую часть инвестиций.

В 2022 году исследование, уже по открытию границы Армении и Турции, провела организация German Economic Team, финансируемая министерством экономики и энергетики Германии. По ее оценке, экспорт из Армении в Турцию, в случае открытия границы, может составить $185 млн. (сейчас он близок к нулю) и достичь в общем объеме экспорта Армении около 7%.

Евросоюз и США финансировали схожие исследования еще 15-20 лет назад: ЕС — через организацию AEPLAC (Armenian-European Policy and Legal Advice Centre), США – через USAID. Делались оценки того, за счет каких товаров и ресурсов две страны могут нарастить взаимную торговлю.

В этом году очередное исследование на эту тему провели Геворк Папоян (министр экономики Армении, но в данном случае он выступает как исследователь, а не от имени правительства) и Альберт Ованнисян. В статье, опубликованной в международном издании Journal of Liberty and International Affairs, Папоян и Ованнисян попытались рассчитать, насколько экспорт двух стран перекрывает друг друга (то есть дополняют ли эти товары друг друга или же конкурируют). Обе страны производят сельскохозяйственную продукцию (и в этом смысле пересекаются). Однако Армения в значительных объемах производит ювелирные изделия, товары металлургической промышленности (ферросплавы, фольгу), а также сырьевую продукцию (концентраты меди, молибдена и драгоценных металлов). В последнем случае, конечно, этот сектор едва ли можно назвать сильной стороной экспорта (потому что сырье желательно перерабатывать в своей стране).

Из этого краткого обзора можно сделать вывод, что открытие коммуникаций между Арменией, Азербайджаном и Турцией вызывает значительную заинтересованность в США, ЕС, Китае и Индии (не говоря уже об Иране и Казахстане), в то время как в России на этот вопрос пока предпочитают не обращать внимания, несмотря на целый ряд потенциально интересных для России экономических факторов. В частности, на армяно-турецкую границу, в случае ее открытия, переориентируется как минимум часть торговли Турции со странами ЕАЭС (объем которой составляет сейчас около $40 млрд.). Это только один из нескольких факторов, который может представлять экономический интерес для Москвы. Тем не менее, по каким-то другим причинам открытие этих коммуникаций там не считают выгодным. По каким именно – тема для отдельного обсуждения.

Генрих Айвазян, специально для newcaucasus.com

3 марта 2022 года Грузия в один день с Молдовой подала заявку на членство в Евросоюзе, на пять дней позже Украины, которая подала аналогичную заявку 28 февраля 2022 года.

Восемью годами раннее, в 2014 году среди этих трех стран, подписавших соглашения об ассоциации с Евросоюзом, Грузия считалась страной –лидером на вступление в ЕС.

Сейчас же, на исходе 2024 года, Грузия стала фактическим аутсайдером, а Брюссель 27 июня приостановил процесс вступления Грузии в ЕС. Об этом 9 июля сообщил посол Евросоюза в Грузии Павел Герчинский. Тогда как с Молдовой переговоры уже начались.

Сейчас и в одной, и в другой стране выборный процесс на фоне острых мировых политических событий становится определяющим дальнейший вектор развития. Как Молдовы, так и Грузии. В каких-то моментах эти процессы схожи, а в каких-то есть кардинальные различия.

И в Молдове, и в Грузии выборы еще не закончились. Но по разным причинам. В Молдове прошел только первый тур, а в Грузии не согласная с результатами выборов часть общества и оппозиция начали протестовать, надеясь оспорить результаты выборов.

И в Грузии, и в Молдове победу правящей партии назвали «пирровой». И в Грузии, и в Молдове общество сильно поляризовано: грузинское общество делится на сторонников правящей партии «Грузинская мечта» и ее противников, молдавское – на сторонников европейского пути развития и сторонников укрепления отношений с Россией.

После подсчета 100% голосов в результате первого тура ключевые кандидаты на пост президента Молдовы распределились следующим образом:

— действующий президент страны, прозападный кандидат Майя Санду набрала 42,49%;

— ее основной оппонент, социалист Александр Стояногло – 25,95%;

— Ренато Усатый, также пророссийский, – 13,79%;

— Ирина Влах, бывшая глава пророссийской автономии Гагаузии и член Правительства Республики Молдова (2015—2023 гг.) – 5,38%;

— Виктория Фуртунэ, которую считают связанной с группой, контролируемой олигархом Иланом Шором, – 4,45%.

Удивительно, но среди всех кандидатов, только Майя Санду оказалась проевропейским политиком.

Остальных кандидатов так или иначе можно назвать пророссийскими.

И получается, что суммарно голосов за пророссийских кандидатов было отдано 49,57% против 42,49% за Майю Санду.

Для действующего президента Майи Санду результаты оказались неожиданными: соцопросы показывали, что второй тур вряд ли состоится. Однако 3 ноября Санду и Стояногло поборются во втором туре за пост президента страны.

По мнению депутата Оазу Нантоя, результаты голосования были менее благоприятны для Санду из-за гибридного вмешательства России.

Еще более удивительной стала победа сторонников евроинтеграции с перевесом меньше, чем в один процент. «Нет» на референдуме сказали 54% проголосовавших, «да» — лишь 45,3%. И только молдавская диаспора, результаты голосования которой подошли позднее, спасли ситуацию: внесение поправок о евроинтеграции в Конституцию Молдовы поддержали 50,35%, против проголосовали 49,65%.

Кстати, в Конституции Грузии уже закреплена статья 78 об интеграции в ЕС и НАТО.

Результаты голосования в Молдове могут показаться шокирующими, но на самом деле они довольно типичны для парадоксальных общественных настроений страны.

В последние годы, особенно после российского вторжения в Украину, когда Молдова стала больше дистанцироваться от России, казалось, что большинство жителей хотят в Евросоюз, так как предварительные результаты соцопросов показывали более 55% сторонников евроинтеграции. Но итоги голосования 20 октября показало несколько другую реальность, которая оказалась сложнее, и такой она стала в Молдове не вчера.

Санду и ее партия «Действие и солидарность» пришли к власти в 2020–2021 годах, используя тактику, нехарактерную для молдавских правых. Они осознанно отказались от раскалывающей общество геополитической риторики, обещали концентрироваться на проблемах, волнующих всех: бороться с бедностью и коррупцией, добиться социальной справедливости.

С другой стороны, бывшего генпрокурора Стояногло, который будет противостоять Санду во втором туре, тоже не назовешь типичным пророссийским политиком. Его действительно выдвинула традиционно близкая к Москве «Партия социалистов», но сам он — сторонник европейской интеграции и часто критикует российский МИД, когда тот отзывается о Молдове в негативном ключе.

Неожиданные итоги молдавских выборов и референдума подтвердили: Молдова гораздо более многообразная и непредсказуема, чем ее представляют со стороны.

С одной стороны, тысячи жителей сепаратистского Приднестровья — пророссийского региона, который Кишинев не контролирует уже более 30 лет, — приехали в Молдову, чтобы там проголосовать в поддержку евроинтеграции и за Санду. С другой — в граничащем с Румынией и ЕС Унгенском районе на референдуме победили противники евроинтеграции — 56,75% против 43,25%. То же самое произошло в Кагульском, Леовском и других приграничных с Румынией районах страны.

Несмотря на все молдавские качели, прогноз во втором туре у Санду все-таки благоприятный. Скорее всего, Санду победит во втором туре, и Молдова не свернет с уже проложенного страной пути в Евросоюз.

Несколько другая ситуация сложилась в Грузии, где 26 октября состоялись парламентские выборы. Для Грузии так откатившейся в своем стремлении в ЕС благодаря двум принятым законам: «О прозрачности иностранного влияния», или, как называли его в народе «Закон об иноагентах», и «О защите семейных ценностей и несовершеннолетних», или, проще, анти-ЛГБТ законодательству, вопрос, вернется ли Грузия на путь членства в ЕС или примет авторитаризм и попадет в орбиту России, был принципиальным.

Поэтому и явка была высокой: такой она была только в 2012 году, когда «Грузинская мечта» пришла к власти. Это однозначно означало, что общество требует перемен.

По данным ЦИК Грузии, в выборах приняли участие почти 59% избирателей, 150 депутатских мандатов разделились так:

— «Грузинская мечта» — 53,92%, или 1 118 836 голосов и 89 мест в парламенте;

— «Коалиция «За перемены» (партии «Ахали», «Гирчи» и «Дроа») — 11,03%, или 229 006 голосов и 18 мест в парламенте;

— «Единство — национальное движение» (ЕНД) (в нее входит партия Михаила Саакашвили) — 10,16 %, или 210 895 голосов и 17 мест;

— «Коалиция «Сильная Грузия» (партии «Лело», «За народ», «Площадь свободы», «Граждане») — 8,81%, или 182 891 голос и 14 мест;

— «Гахария – за Грузию» — 7,77 %, или 161 250 голосов и 12 мест.

Экзит-полы, проведенные агентствами Edison Research и HarrisX, не давали «Грузинской мечте» более 42%. И только экзит-полл GORBI, заказанный проправительственным каналом «Имеди», отдал «Мечте» 56,1%. Такой большой разрыв уже был странным. Причем, первые два агентства проводили экзит-полы на предыдущих выборах и их прогнозы практически не отличались от конечных результатов, подсчитанных грузинским ЦИКом. Если учесть, что предвыборные прогнозы не давали правящей партии больше 35%, то возникает вопрос о подтасовке конечного результата.

В пресс-релизе совместной миссии наблюдателей ОБСЕ, ПАСЕ, парламентской ассамблеи НАТО и Европарламента говорится, что день выборов был в целом организован «эффективно», но отличался напряженной обстановкой, процедурными несоответствиями, а также сообщениями о запугивании и давлении на избирателей.

Кроме того, наблюдатели отметили:

— разные финансовые возможности партий;

— частые сообщения о нарушении тайны голосования;

— сообщения о запугивании госслужащих;

— политическую предвзятость СМИ и проблему безопасности журналистов;

— принятые до выборов законы, например, закон об «иноагентах», которые усилили поляризацию в обществе.

В международной миссии по наблюдению за выборами в парламент Грузии было 529 наблюдателей из 42 стран.

Если говорить о фальсификациях, то наблюдательная организация «Мой голос» заявила 28 октября, что у них есть более 370 фото- и видеодоказательств нарушений.

Какие схемы фальсификаций обнаружил «Мой голос»:

— подделка удостоверения личности. Как утверждает организация, часть избирателей приходила на участок с ID-картами, на которых были наклеены бумажки с номером другого человека. Также, как заявили наблюдатели, был случай, когда человек на избирательном участке получил бюллетень, показав только фотографию ID с телефона.

— фальсификация маркировки. При регистрации на участке избирателей «маркировали», то есть наносили на палец метку, которая видна под лампой, для исключения повторного голосования одним и тем же человеком. Наблюдатели отмечают, что на некоторых участках регистраторы специально плохо ставили маркировку или подменяли маркировочную жидкость. В результате некоторые избиратели могли проголосовать два раза.

Организация отмечает, что заметила нарушения на 196 участках, где работали их наблюдатели. Среди других нарушений «Мой голос» отметил давление и запугивание, а также подкуп избирателей.

Подкуп на выборах был обнаружен и в Молдове. Там оштрафовали граждан, «продавших» свои голоса. Национальный центр по борьбе с коррупцией выписал штрафы на общую сумму в 1 млн. леев  (около 52 000 евро) по статье о «пассивной избирательной коррупции», к 23 октября получив от полиции 350 сообщений о случаях таких правонарушений.

Возникает закономерный вопрос: какое влияние России было на прошедших выборах в этих двух странах? И насколько оно было определяющим по итогам голосования?

Однозначно можно сказать, что так или иначе без России не обошлось ни в одной, ни в другой стране.

Когда мы говорим о Молдове, то сразу же всплывает имя Илана Шора, беглого олигарха, осужденного в Молдове на 15 лет лишения свободы за участие в выводе в 2014 году из трех молдавских госбанков одного миллиарда долларов, что составляло около 12% ВВП страны. Сейчас Шор находится в Москве, где основал блок партий «Победа» и регулярно проводит съезды, на которые его участников доставляют из Молдовы на самолетах с пересадкой в Стамбуле или Ереване. Илан Шор считается «рукой Кремля» в молдавской политике. В предвыборном списке кандидатов были и его протеже.

По данным молдавских правоохранительных органов, команда Шора организовала масштабную схему подкупа избирателей: только на протяжении сентября этого года в Молдову из России якобы было переправлено 15 млн. долларов с целью непосредственного подкупа 130 тысяч избирателей. Шор даже открыто предложил в социальных сетях платить молдаванам за агитацию против референдума, утверждая, что это законный способ распоряжаться его заработанными средствами.

Почва для подкупа в Молдове благодатная: цены после начала войны в Украине выросли, люди обеднели, и многие связывают ухудшившееся экономическое положение с разворотом Молдовы от Москвы.

Подробности схемы российского влияния описаны в расследовании молдавского издания Ziarul de Gardă: его журналистка на протяжении трех месяцев посещала собрания сторонников Шора и подробно рассказала об огромной пирамиде нелегального финансирования связанных с беглым олигархом партий и подкупа.

Согласно данным расследования «Новой газеты Европа», в Грузии, в отличие от Молдовы, в которой Россия поддерживает левые партии, Кремль финансирует такие ультраправые партии как «Аль-Инфо», «Консервативное движение», «Альянс патриотов Грузии», «Христианско-демократическое движение» и «Монархическую партию». Суммы, которые тратит Россия на эти партии, для Кремля мизерны, но достаточно внушительны для маленькой партии: например, «Аль-Инфо» ежемесячно получает до 30 тысяч долларов.

Но перечисленные партии не имели никакого шанса преодолеть 5% порог для получения хотя бы одного депутатского мандата.

России в Грузии важно сохранить влияние на правящую партию. И механизмы для этого у нее есть.

26 мая этого года на дне празднования Независимости Грузии нынешний премьер-министр Иракли Кобахидзе обещал, что к 2030 году Абхазия и Самачабло (Южная Осетия) войдут в состав Грузии. А неформальный «хозяин» Грузии олигарх Бидзина Иванишвили заявил 14 сентября 2024 года, что Грузия должна извиниться перед осетинами за 2008 год. И хотя это и подпортило рейтинг «Мечты», но, очевидно, что подобных заявлений просто так не делают.

Конспирологи говорили даже о негласном соглашении между «Мечтой» и Кремлем о лояльности в обмен на территории. Хотя, зная политику Москвы, Грузии придется ждать этого очень долго, да и Москва не остановится на достигнутом – аппетит растет во время еды.

Второе, что немаловажно, Москве, как никогда, нужен коридор для получения подсанкционных товаров.

В-третьих, экономический фактор зависимости Грузии от России. Это понимают руководители «Мечты», и он чрезвычайно важен для Грузии, которая так и не смогла диверсифицировать свои экономические потоки. Нефть, мука, подсолнечное масло – вот неполный перечень продуктов, которые Грузия получает из России в размере около 90% от своих потребностей. Если прибавить к этому потоки российских туристов, доход от которых составляет значительную долю ВВП страны, а также экспорт из Грузии в Россию вина, газированных напитков, автомобилей (через третьи страны) и ферросплавов – то «мечтателям» никак не хочется портить отношения со «старшим братом».

И одним из самых важных (возможно, и самым важным) фактором является бизнес Иванишвили, который и сейчас связан с Россией. Согласно отчету Transparency International Georgia, в 2012-2019 годах Иванишвили владел как минимум 10 российскими компаниями через офшоры, что является частью еще более широкой сети дочерних и связанных компаний. Согласно докладу за 2021 год, Иванишвили владел 20 офшорными компаниями.

Согласно отчету Transparency International Georgia от 27 апреля 2022 года, в настоящее время Иванишвили владеет в России ООО «Аква-Спейс» через свою офшорную компанию Vanity Overseas Limited. Vanity Overseas Limited является 100% акционером компании Aqua-Space Ltd. Не надо забывать о владении Бидзиной 1% акций «Газпрома».

Суммируя все это, становится понятно, что правящая партия не захочет добровольно расстаться с властью.

Объективности ради надо сказать, что страшилки «Грузинской мечты» о неизбежности начала войны в Грузии в случае, если правящая партия потеряет власть, возымели свое действие на часть избирателей.

Оппозиция, к сожалению, так и не смогла объединиться перед выборами, а отсутствие единого харизматичного лидера, также не прибавило оппозиции очков.

Хотя все крупные города: Тбилиси, Рустави, Кутаиси и Батуми, как и грузины за рубежом, — отдали свои голоса в большинстве своем оппозиционным партиям.

Конечно, удивила инерция гражданского общества после выборов: митинг состоялся только на третий день после призыва президента Саломе Зурабишвили собраться 28 октября на акцию протеста в Тбилиси. Митинг спокойно закончился в течение двух часов…

Существуют разные мнения, будет ли легитимен грузинский парламент, куда отказались входить оппозиционные партии и которому не хватает депутатов для конституционного большинства. Скорее всего, нет. Да и признает в итоге ли Запад грузинские выборы легитимными?

Однако председатель парламента Шалва Папуашвили уже заявил, что парламент будет легитимным, несмотря на отказ оппозиции от своих мандатов. «Смелое» заявление.

Если сравнивать выборы в Молдове и Грузии, то создаётся своего рода парадокс: грузинское общество почти единодушно настроено на евроинтеграцию, но грузинскую власть все чаще обвиняют в развороте к Кремлю. В молдавском же обществе, казалось бы, идеи «русского мира» укоренены больше, чем в Грузии, что позволяет Кремлю эффективнее манипулировать общественным мнением. Но власть и большинство элит — последовательно проводят проевропейский курс. 

Выборы в обеих странах демонстрируют, что и через 30 лет после распада СССР постсоветское пространство еще трясет самым радикальным образом. И это свидетельство того, что мы находимся в такой исторической зоне, когда заново подводятся итоги всего постсоветского периода, и хочется надеяться, что из этого исторического кризиса и Молдова, и Грузия выйдут, обретя свое собственное историческое место на политической карте мира, окончательно освободившись от токсичного российского влияния, перестанут его опасаться…

Тамар Нергадзе, специально для newcaucasus.com