Мы в соцсетях

Экономика

Россия в экономике Грузии. На фоне войны в Украине

 Опубликовано

обновлён

Влияние российского вторжения в Украину и войны на территории этой страны на экономику Грузии несоизмеримо с кризисом, вызванным пандемией, считают грузинские специалисты. Эта война, по прогнозам, больно ударит по экономике Грузии инфляцией, падением экспорта и импорта как в Россию, так и в Украину.

Дефицит снабжения, отсутствие продовольственной и энергетической безопасности, ценовая политика

Экономическая зависимость Грузии от России велика, и она увеличивается, несмотря на отсутствие дипломатических отношений, прямого авиасообщения и постоянного напряжения на линии разграничения.

Грузия не ввела собственных санкций против России с начала войны, но стремится соблюдать санкции, установленные ЕС и США. В частности, российские карты Visa и Mastercard перестали действовать на территории Грузии ровно в день объявления санкций. Однако торговые отношения с Россией Грузия не прерывала. И хотя Украина обвиняет Тбилиси в двойных стандартах, грузинское правительство объясняет свою позицию тем, что значительная часть экономики Грузии завязана на российском рынке, и в случае разрыва торговых отношений, в первую очередь пострадает местное население.

Грузия в значительной степени зависит от российских поставок зерна, муки, подсолнечного масла, других продовольственных товаров.

Кстати, нужно отметить, что Украина не является основным поставщиком зерна для Грузии. Доля украинского зерна составляла всего около 0,6% от общего импорта этого продукта. Тогда как доля российского зерна составляет, по разным данным, от 86% до 94%. Причиной этого является низкая стоимость самого российского зерна и более дешевая логистика – общая граница с Россией.

В 2021 году Грузия стала переключаться с импорта зерна на импорт муки, так как в России поднялись экспортные пошлины на зерно, а на муку остались прежними. Поэтому муку стало завозить выгоднее, чем зерно. На сегодняшний день 75% импорта муки приходится на Россию, 18% на Украину.

Стоит отметить, преследуя цель хоть каким-то образом частично обеспечить продовольственную безопасность страны, с 4 июля Грузия ввела запрет на экспорт зерна и ячменя местного производства.

Высока зависимость от России и Украины и в импорте подсолнечного масла. Российский продукт дешевле и его закупочная цена на начало 2022 года составляла 1,12 долларов, украинского – 1,18 долларов. И тут не надо забывать про более удобную логистику. В итоге, на Россию приходилось 62% импорта подсолнечного масла, на Украину 30%, на Азербайджан 7%.

После военного вторжения в Украину, Россия ввела частичное эмбарго на экспорт пшеницы, но грузинские власти утверждают, что пока запасов пшеницы хватает, а потом можно будет рассмотреть другие варианты поставок. Хотя их не так и много. Казахстан и Восточная Европа в качестве альтернативы могут рассматриваться, но учитывая сломанные логистические цепочки по всему миру, проблемы могут начаться к осени. Не надо забывать и о росте цен на пшеницу. Россия прогнозирует рекордный урожай пшеницы в 2022 году, но опасается его реэкспорта и хочет, чтобы все члены ЕАЭС ввели квоты и пошлины на вывоз зерна.

Повышение цен на пшеницу, а значит и на хлеб, выглядит неизбежным, а это может породить очередное социальное недовольство в стране, где большая часть населения балансирует чуть выше уровня бедности. Недавний рост цен на топливо – еще одно последствие войны, – уже вызвал протесты. Инфляция в Грузии, как, впрочем, и во всех остальных странах стремительно растет. В мае 2022 года она составила 13,3% из-за роста цен на продукты питания и топливо, что является наиболее чувствительной и видимой частью общей инфляции страны.

В газовой отрасли Грузия получила для себя неожиданный бонус. Российская компания «Газпром» 1 апреля 2022 года направила своим контрагентам уведомления о новом порядке оплаты газа в рублях, а не в долларах и евро, как это было раньше. Грузия не оказалось в списке т. н. «недружественных стран», подготовленном Кремлем в ответ на антироссийские санкции, и к которым Москва отнесла почти все страны ЕС и страны Северной Америки. Невключение Грузии в этот список также является «заслугой» молчаливой позиции грузинских властей. В 2021 году РФ продала Тбилиси порядка 425 млн кубометров газа. При этом основную часть сырья Грузия продолжает закупать у Азербайджана – около 2,4 млрд кубометров. Однако газовая зависимость от Москвы растет: в 2020-м он составлял 12,2% от общего объема, а в 2021-м достиг уже 23,1%.

Высока грузинская зависимость и от российской нефти. В январе-апреле 2022 года из России в Грузию было импортировано 83 900 тонн нефтепродуктов, что составляет 25, 1% от всего потребления в стране. Приоритетным российское топливо для грузинского рынка является в связи с относительно низкой стоимостью по сравнению с нефтепродуктами из других стран. Помимо России, нефтепродукты в Грузию импортируются из Румынии (82 400 тонн и 24, 7%), Болгарии (65 000 тонн, 19, 5%), Азербайджана (50 000 тонн и 15%), Туркменистана (39 800 тонн и 11, 9%), и т.д.

Что касается электроэнергии, то объем, поставленный из России, составляет 7% от общего импорта. При этом эти поставки в основном предназначены для жителей Абхазии. Основными поставщиками электричества в Грузию являются Турция и Азербайджан. Правительство Грузии ищет способы добиться энергетической независимости. В связи с этим осуществляется строительство солнечных электростанций, планируется создать каскад небольших ГЭС.

Хотя из-за присутствия подсанкционного российского капитала энергетические риски в Грузии выросли. Тбилисская энергораспределительная компания «Теласи» может оказаться в безвыходном положении, так как ее владельцем является российская «Интер РАО». Однако грузинские энергетики считают, что «Теласи» не столкнется с такими же рисками, с которыми столкнулась компания «Боржоми», принадлежащая российскому олигарху, находящемуся под санкциями Михаилу Фридману. «Теласи» работает на внутреннем рынке, не занимается экспортом, соответственно, никакие санкции ей не грозят, считают грузинские энергетики.

В целом же, согласно статистике, за январь-май 2022 года импорт из России вырос почти на треть. Грузия закупила у России товаров на сумму в 550 млн долларов. По этому показателю Россия является вторым по величине импортным поставщиком Грузии после Турции.

Что касается экспорта, то и здесь Грузия сильно зависит от России, особенно чувствительно это может сказаться на экспорте вина, главного экспортного рынка для Грузии. В 2021 году Россия закупила у Грузии 62 миллиона бутылок вина на общую сумму 131 миллион долларов США, что составляет 56% всего экспорта этого грузинского напитка.

Хотя экспорт грузинского вина и сократился, но он на сегодняшний день компенсируется так называемым «внутренним экспортом» за счет приезда в Грузию большого количества релокантов из России и Беларуси, беженцев из Украины. К тому же выросло и количество туристов, которые покупают вино, пьют его на территории Грузии и везут домой в качестве сувениров и подарков.

За первые пять месяцев 2022 года общий объем экспорта грузинских вин составил 27.141 тонну, на общую сумму в 79.800.000 долларов США. Это всего лишь на 3,7% ниже аналогичного показателя прошлого года и 62,78% от всего объема экспорта и 57,76% суммарных валютных поступлений от экспортных продаж грузинских вин, за первые пять месяцев 2022 года, пришлись именно на российский рынок сбыта, а на Украину, Беларусь и Россию пришлось суммарно 75% экспорта.

Но если винодельческий сектор грузинской экономики, хоть и являющийся ее символом, составляет не более 6% от общего торгового экспорта между Грузией и Россией, то ферросплавы являются гораздо более значимым источником дохода для Грузии и представляют собой второй по важности экспортный продукт страны после меди. В прошлом году Грузия экспортировала ферросплавы на сумму более 447 миллионов долларов, что почти вдвое превышает стоимость экспорта вина. Около 36% (172 миллиона долларов) было отправлено в Россию.

Минеральные воды являются также очень важным экспортным товаром для Грузии. Российский рынок составляет около 50% общего экспорта грузинской минералки.

Таким образом, согласно информации Грузстата, за первые пять месяцев 2022 года в РФ было вывезено товаров на сумму 210 миллионов долларов, то есть – на 3,7% больше, чем годом ранее.

Импорт из России гораздо больше экспорта. И эту зависимость пока не удается преодолеть. Если экспорт еще можно диверсифицировать и найти другие рынки сбыта хотя бы частично, то импорт диверсифицировать пока крайне сложно, а в условиях продолжающейся войны в Украине прогнозы делать невозможно.

Туризм и денежные переводы

В 2020 году из-за пандемии и закрытия границ количество туристов из России упало до минимума. В 2021 году туризм стал возрождаться, но закрытая сухопутная граница со стороны России и отсутствие прямых авиарейсов в Тбилиси и Батуми не способствовали количественному увеличению туристического потока до уровня 2019 года. В 2021-м в Грузию из России приехало 213 тысяч визитеров, что составляло 11,3% от общего числа туристов.

В 2022 году поток туристов из России вырос значительно. И война в этом смысле сыграла не последнюю роль. С января по май 2021 года границу России с Грузией пересекли 28 тысяч человек. За тот же период 2022 года – 156 тысяч человек, то есть в пять раз больше, чем в прошлом году за тот же период. Только в мае в Грузию въехали 51,5 тысячи россиян, что в сравнении в маем 2021 года составило рост в 377%.

На количество въехавших в Грузию очень повлияло открытие сухопутной границы с Россией, что позволило многим воспользоваться этим, более бюджетным, способом въезда в страну. Но в этом году в связи с войной появилась новая тенденция за счет россиян, выбравших Грузию в качестве страны, в которую они переселились на более долгий срок. Это люди, либо не согласные с кремлевским режимом, либо россияне, которые захотели здесь продолжать работать дистанционно. Они себя называют не эмигрантами, а «релокантами», то есть людьми, временно сменившими место жительства. Многие из них хотят вернуться в Россию, когда там сменится режим.

Определенный процент россиян переселяется в Грузию последние годы, чтобы открыть бизнес, так как в Грузии достаточно просто зарегистрировать новую компанию и прозрачная налоговая система. Крупные и мелкие российские компании представлены во всех областях экономики Грузии: это и тяжелая и легкая промышленность, туристический бизнес, финансовый сектор, игорный и гостиничный бизнес, общепит.

Что касается денежных переводов из РФ, то здесь можно выделить два вида переводов: переводы граждан России грузинского происхождения, которые осуществляли переводы своим родственникам в Грузию и российские мигранты, приехавшие в Грузию после начала войны в Украине. Процентную долю одних переводов к другим определить невозможно, но общий объем переводов за первые месяцы 2022 года существенно вырос и предположительно будет расти за счет второй группы.

Объем денежных переводов из России в Грузию в мае этого года вышел на рекордный уровень. По сравнению с маем 2021 года, транзакции выросли в десять раз, по сравнению с апрелем текущего года – почти в 2.5 раза.

В Грузию были переведены финансы на 168% больше по сравнению с предыдущим годом. Суммы переводов из России заняли первую строчку по объемам средств.

Объемы переводов показали рекордный рост по сравнению с прошлым годом. Таких сумм Грузия никогда не получала ранее.

По информации Нацбанка Грузии, в страну из России в мае было переведено 313.9 млн долларов (62% от общего объема). Ранее рекорд был установлен в апреле, когда из России в Грузию перевели 132.98 млн долларов. Для сравнения, в январе текущего года из России в Грузию перечислили 22.38 млн долларов, в феврале – 21.94 млн долларов, в марте – 27 млн долларов.

В основном переводы осуществляются посредством систем электронных денежных переводов «Юнистрим», «В контакте» и «Золотая корона». «Western Union» ушел из системы российских переводов, что дополнительно осложнило россиянам вывод денег с карт российских банков, которые перестали работать за границей РФ. Однако и эти системы порой сталкиваются с трудностями и невозможностью «переварить» такой поток денег. Кроме того, сами системы стали устанавливать лимиты, что дополнительно создает сложности при обналичивании. Но и грузинские банки, быстро поняв выгоду от такого количества переводов, предлагают выдачу наличных денег только в национальной валюте лари и по совсем невыгодному курсу.

Давление на обменный курс

В начале войны рубль по отношению и доллару и евро упал до исторического минимума. Национальная грузинская валюта тоже укрепилась по отношению к рублю. Курс рубля плавал в огромном ценовом коридоре с минимальными значениями в национальных банках до более или менее приемлемыми в обменных пунктах. Однако с укреплением рубля, стал укрепляться и лари. Самое примечательное то, что падение турецкой лиры несмотря на то, что влияние турецкой экономики на грузинскую не меньше российской, практически не отразилось на курсе национальной валюты. Последний раз лари так укреплялся в пандемийном июне 2020 года, когда Грузия была одной из самых закрытых стран региона. Но рубль укрепляется с падением импорта в России, ограничением хождения доллара и евро и искусственным удерживанием курса при изоляции страны. В Грузии всех этих процессов нет. Но это лишний раз доказывает зависимость и привязанность грузинской экономики к российской.

Воздействие на банковский сектор и трансграничные платежи

Санкции, введенные против российских банков, повлияли и на их дочерние банки, работающие в Грузии. В Грузии это небольшой процент – всего 4% от всех активов банковского сектора. Можно говорить только о банке «Банк ВТБ Грузия» (VTB Bank Georgia) – дочерней компанией в Грузии российского банка VTB Bank Groop. На фоне объявленных со стороны США санкций российский ВТБ продал свои активы в Грузии «Базисбанку» (BasisBank), принадлежащему Hualing Group. «Базисбанк» взял на себя обязательства обслуживания физических лиц и вкладчиков банка ВТБ-Грузия, а с 3 марта «Либерти банк» (Liberty Bank) стал обслуживать вкладчиков и заемщиков ВТБ-Грузия – представителей малого и среднего бизнеса. В июне ВТБ-банк окончательно ушел из Грузии. Таким образом, Грузия стала единственной страной, которую покинул этот российский финансовый институт.

Кроме того, исключение российских банков из системы Общества всемирных межбанковских финансовых телекоммуникаций (S.W.I.F.T.) и санкции, наложенные на российский банковский сектор, ограничили трансграничные платежи для физических лиц. Многие россияне, оказавшись в Грузии, лишились возможности расплачиваться картами системой Visa и Mastercard, а также обналичивать с них деньги. Санкции, наложенные на банковский сектор и направленные на изоляцию финансового сектора России, повлияли и на взаиморасчеты между торговыми компаниями в Грузии и России. Все чаще грузинские экспортеры сталкиваются с проблемами при получении платежей от российских покупателей.

Риски вторичных эффектов войны

Продолжающаяся война и огромные санкции, наложенные на Россию, воздействуют на страны региона через множество прямых и косвенных каналов. И Грузия входит в число стран, испытывающих наибольшее воздействие, учитывая географическую близость с Россией, граница с которой у Грузии самая протяженная. Учитываются также тесные торговые и финансовые связи, зависимость от денежных переводов и туризма, и вторичные эффекты в области обменных курсов. Это все прямое воздействие связей двух стран. Кроме этих прямых связей, Грузия подвержена также, как и другие страны региона, глобальным вторичным эффектам, в частности, вызванным ростом цен на сырьевые товары, перебои в цепочках снабжения, зависимость от цен на топливо и энергоносители на фоне и без того высокой внутренней инфляции.

Большую роль играет и объем туристического потока в страну. Тбилиси понимает, что Россия не является надежным торговым партнером. Она доказывала это в 2006 году, когда Россия в разгар зимы приостановила поставки газа в Грузию, в том же году объявив эмбарго на импорт в страну вина и минеральной воды. Однако Россия все-таки достаточно удобный и большой рынок для Грузии, заинтересованный в традиционных грузинских товарах, таких, как вино и минеральная вода.

Еще одним вторичным эффектом для Грузии как страны с низким доходом населения, является риск столкнуться с перенаправлением донорской помощи от развитых стран в страны, затронутые войной. Побочным эффектом и риском может быть снижение иностранных инвестиций в регион, являющийся потенциальной целью для российского вторжения.

Сочетание всех этих прямых и вторичных рисков формирует неутешительные прогнозы. Конечно, война в Украине, ее продолжительность, будут определяющим фактором для экономического развития страны. Грузия будет пытаться предотвратить рост инфляции, но как страна с низким доходом, она обладает ограниченными возможностями для принятия мер в макроэкономической политике. Направление потоков капитала, стоимость внешних заимствований, внутренние процентные ставки – все это влияет на темпы восстановления экономики Грузии.  Большая зависимость от внешних факторов, прямых и косвенных инвестиций, положения развитых стран на мировой арене после окончания войны также окажут огромное влияние на экономический климат страны.

Приятной неожиданностью стала информация, что Всемирный банк сделал более оптимистический прогноз по поводу экономического роста Грузии на 2022 год: до 5,5% вместо прогнозируемых в марте 2,5%. Этот прогноз обусловлен активизацией сферы услуг, в частности туризма, где ситуация значительно улучшилась в этом году.

Ираклий Кикнадзе, специально для newcaucasus.com

Экономика

Электроэнергетика Армении: перспективы и… перспективы

Опубликовано

обновлён

Автор:

С 2022 года Армения поэтапно переходит на свободный рынок электроэнергии: крупный и средний бизнес будет покупать ее не у компании «Электросети Армении», а у частных трейдеров. Рассказываем о том, связана ли эта реформа с делом миллиардера Самвела Карапетяна (которому принадлежат «Электросети»), арестованного в июне прошлого года, какой эффект она принесла для солнечной энергетики, какие перспективы открываются для экспорта в Грузию.

Сейчас по рыночным ценам в Армении торгуется около 40% электроэнергии, а к 2030 году есть планы этот показатель довести до 60%, причем в обязательном порядке. У трейдеров, независимых от «Электросетей Армении» электроэнергию должны будут покупать крупные и средние предприятия. На добровольной основе перейти от фиксированных тарифов на рыночные сможет малый бизнес (компании, потребляющие менее 50 тысяч киловатт-часов в год), а также домашние хозяйства. При желании, они смогут и дальше пользоваться фиксированными тарифами «Элсетей». Кроме того, за сетями останется функция распределителя электроэнергии (частные трейдеры должны будут платить им за это фиксированную маржу).

Противники либерализации рынка заявляют, что бизнесу станет сложнее планировать расходы на электроэнергию, ведь рыночные цены предугадать невозможно. Зачем тогда государство усложняет жизнь и «угоняет» абонентов от «Электросетей»? По мнению некоторых наблюдателей, скорее всего для того, чтобы «навредить» их владельцу Самвелу Карапетяну, а в его лице – российскому капиталу. Ведь и модель рыночной реформы электроэнергии родилась на Западе, а в Армении ее составляли на грант USAID…

Такие утверждения в Армении звучали не раз, но против них есть и контраргументы. Во-первых, власти начали эту реформу за несколько лет до конфликта с Карапетяном и продолжают ее сейчас, хотя «Электросети» и перешли на государственное управление (пусть и временное). Во-вторых – да, модель рынка электроэнергии зародилась на Западе, и USAID помогал внедрять ее в постсоветских странах, в том числе в России (в части оптового рынка). Примечательно, что в России эта система работает с 2003 года, она пережила и уход USAID, и весь кризис отношений с Западом, и действует до сих пор. Добавим, что рыночная реформа тщательно планировалась и отчасти вступила в силу в Грузии (об этом ниже).

Попытаемся проанализировать, почему в Армении решили перевести рынок электричества с управляемого на рыночный.

ElectricYerevan

Если тарифы фиксирует государство, то к экономике здесь примешивается немалая доля популизма. Иногда тарифы просто не повышают, иногда разыгрывают сценарий «злого и доброго следователя», по типу: «Электросети» попросили повысить тариф на 10 драмов, но мы, так и быть, разрешим повышение только на 5» и т.д. Несколько лет власти шли на такой риск, надеясь, что «Электросети» смогут «выкрутиться» за счет дешевой электроэнергии (от АЭС и гидроэлектростанций). Но система дала сбой, когда в 2014 году эти станции выработали меньше электроэнергии (АЭС — из-за длительного ремонта, ГЭС — из-за засушливого сезона). В результате «Электросети» были вынуждены увеличить закупку у тепловых станций (где электроэнергия стоит дороже). Эти и другие убытки, накопившиеся за предыдущие годы, пришлось аврально покрывать за счет тарифов: их решили повысить сразу более чем на 30%, что и привело к протестам Electric Yerevan в 2015 году (в итоге повышение снизили до 15% с небольшим, что тоже немало).

Даже когда дело не доходило до митингов, скрытые проблемы были не менее серьезными. Например, в 2000-е годы крупнейшему по мощности Воротанскому каскаду ГЭС в Армении государство установило самые дешевые тарифы среди всех станций — менее 1 драма (0,2 – 0,3 цента) за киловатт-час. На текущее обслуживание денег худо-бедно хватало, власти получали политические дивиденды (говоря о дешевой электроэнергии), а про капитальный ремонт станций каскада никто не думал («благо» они были не очень старыми – их строили в 70-80-е годы). Ремонт откладывали «на потом» до середины 2010-х годов, когда каскад решили приватизировать. Частных собственников (американская компания Contour Global) мало заботили лозунги о дешевом электричестве — они взяли крупный кредит и потребовали у правительства включить эти расходы в тарифы. И «виноват» в этом не конкретный инвестор — любой другой на его месте потребовал бы то же самое, ведь как проблемы ни откладывай, а решать их нужно…

Сколько платить за электричество? 

Согласно новым правилам (которые, повторимся, будут обязательны только для крупного и среднего бизнеса), электричество хотят сделать таким же товаром, как хлеб, кофе или машины. На практике это означает, что если бизнесу потребуется лишняя электроэнергия, за нее нужно будет дороже заплатить. К стоимости электроэнергии будет прибавляться фиксированная наценка «Элсетей».

В частности, электричество тепловых станций в Армении стоит дороже (из-за импортированного газа), поэтому их подключают к сети по остаточному принципу (в основном зимой, когда проседает выработка на ГЭС и солнечных станциях). Поэтому зимой электричество будет обходиться бизнесу дороже.

Раньше бизнесу давали «спокойно жить» и работать на одном тарифе в течение целого года, но финансовая нагрузка, которая появлялась от дополнительного подключения ТЭС, от этого не исчезала – она просто включалась в общие для всех потребителей тарифы. Теперь бизнес хотят приучить платить за себя, не «нагружая» простых граждан и аккуратнее рассчитывать свое потребление.

Косвенно, эта реформа стимулирует бизнес устанавливать автономные солнечные панели, чтобы частично производить электричество самим для себя и меньше зависеть от рыночных перипетий. Так или иначе, но за последние 4 года на рынок вышли примерно 500 крупных и средних компаний, и ни одна из них до сих пор не жаловалась на это государству. Некоторые предприниматели в частных беседах заявляют, что у них снизились затраты на электричество, в первую очередь потому, что они стараются не покупать электроэнергию тогда, когда она стоит дорого, а частные трейдеры стараются предложить максимально выгодные тарифы — ведь они конкурируют за клиентов, и им, в отличие от «Элсетей», никто не гарантирует на рынке места под солнцем.

Кстати, о солнце

Общая мощность солнечных станций в Армении уже превысила 1 000 мегаватт, в среднем за год они производят более 10% электроэнергии в стране, а в пиковые периоды (в светлые часы суток) иногда и 20%. Для станций, построенных примерно до 2022 года, государство обязалось (вернее, обязало «Электросети») закупать всю их энергию в течение 20 лет (то есть, если в системе образуется избыток, солнечным станциям оставляют «зеленый свет», временно отключая другие станции). Это создает немалые сложности, ведь вечером и ночью на замену солнечным приходится включать тепловые станции, а утром – отключать их. От такого частого «подъема-отбоя» ТЭС быстрее изнашиваются, и их нужно чаще ремонтировать. Поэтому для них предусмотрены стабильные выплаты за поддержание мощностей в рабочей готовности.

Но несмотря на все это, и после 2022 года инвесторы продолжили строить солнечные станции, соглашаясь работать без гарантированной выручки. Сейчас так работает около половины всех солнечных мощностей страны — около 500 мегаватт (больше, чем мощность действующей АЭС). Трейдеры стараются закупать у них электричество и выгоднее перепродавать его. В условиях свободного рынка (со всеми его недостатками) мощности солнечной энергетики превысили отметку 1000 мегаватт в конце прошлого года — на 5 лет раньше, чем ожидало правительство.

Рекордный экспорт в Грузию и перспективы

В 2022 Армения экспортировала в Грузию 365 млн. кВт.ч. электроэнергии — больше, чем за предыдущие 10 лет, вместе взятые. Правда, не столько за счет либерализации рынка, сколько из-за того, что в Европе в то время был высокий спрос на электроэнергию. Благодаря этому, по цепочке, Грузия нарастила экспорт в Турцию, а Армения — в Грузию.

В последующие годы экспорт в Грузию снизился (например, в 2024 году он составил 72 млн.), но две страны могут значительно нарастить торги электроэнергией. Ведь даже 365 миллионов киловатт-часов — это не так много (Армения в год генерирует более 9 млрд., Грузия — более 14 млрд.). В частности, можно нарастить сезонный обмен, когда весной Грузия экспортирует излишки выработки со своих ГЭС, а Армения зимой поставляет излишки со своих ТЭС (которых построено больше, чем нужно для внутреннего спроса), а в перспективе может предлагать и «солнечные» излишки.

Но проблема состоит в том, что торговля ограничена возможностями линий электропередач. Между двумя странами действует только одна ЛЭП напряжением в 220 кВ., которая должна удовлетворять и внутренние потребности. Кроме того, энергосистемы наших стран работают в изолированном режиме (частота тока там колеблется не синхронно), поэтому во время поставок, например, из Грузии Армения отключает от своей энергосистемы «островок» и временно подключает его к грузинской и наоборот.

Все эти проблемы решатся, когда на границе будет построена подстанция, играющая роль моста между энергосистемами (вставка постоянного тока), а из Армении в Грузию будет построена ЛЭП в 400 киловольт. Тогда обмениваться электроэнергией можно будет проще и в больших объемах. Правительство Армении уже несколько лет как собирается построить эту ЛЭП и подстанцию, взяло кредит у германского банка KfW, но работы до сих пор не начаты (техническое задание несколько раз меняли, потом долго искали подрядчиков). Между тем, у Грузии с Турцией такая вставка построена более 10 лет назад – на 1 000 мегаватт (в три раза больше, чем планирует Армения). Эти мощности позволяют Грузии продавать турецким трейдерам и собственную, и азербайджанскую электроэнергию.

Когда свою часть этой инфраструктуры завершит и Армения, откроются перспективы не только экспорта в Грузию, но и своповых поставок в Турцию (условно, когда грузинский трейдер покупает у армянского 1 миллион киловатт-часов в Ноемберяне, передает столько же в Турцию из Батуми, а потом происходит расчет по обратной цепочке).

В более отдаленной и сложной перспективе, если новый этап евроинтеграции Армении зайдет достаточно далеко, то армянские трейдеры смогут лицензироваться на условиях Евросоюза и через многоступенчатые торги выводить армянскую электроэнергию на европейский рынок.

Генрих Айвазян, специально для newcaucasus.com

Продолжить чтение

Политика

Граница Армении с Турцией и Азербайджаном: оценки и расчеты

Опубликовано

обновлён

Автор:

Обсуждение вопроса открытия границ Армении с Турцией и Азербайджаном активизировалось после трехсторонних соглашений лидеров Армении, США и Азербайджана в Вашингтоне.

Напомним, что, помимо парафирования (предварительного подписания) мирного соглашения между Арменией и Азербайджаном, договоренности предусматривали американские инвестиции в строительство коммуникаций в Сюникской области на юге Армении (автомобильных и железных дорог, нефтепроводов и газопроводов, оптоволоконных кабелей и т.д.). Комплекс этих коммуникаций, проходящих через Сюник, получил название TRIPP (Trump Road for International Peace and Prosperity – Путь Трампа для международного мира и процветания), а для его управления Армения и США хотят создать консорциум. Присутствие американского военного контингента это не предусматривает, о чем Ереван уведомил своих партнеров в Тегеране (для Ирана это достаточно чувствительный вопрос, поскольку эти маршруты будут проходить непосредственно вблизи иранской границы).

Разумеется, соглашение не гарантирует открытие границ Армении с Турцией и Азербайджаном, тем более в ближайшем будущем, но за этим соглашением просматриваются экономические интересы многих стран — США, ЕС, Китая, Индии, стран Персидского залива, которые заинтересованы в открытии еще одного международного логистического маршрута (ведь Сюник может стать важным участком на пути возможного транзитного пути из Китая и Центральной Азии в Европу).

Понятно, почему этот маршрут важен для США и Евросоюза – он обходит территорию России. Для Китая этот маршрут важен как еще одна возможность доступа на западные рынки, учитывая, что дороги через Россию закрыты. Но и в долгосрочной перспективе (даже если эти дороги откроются), для Китая, скорее всего, важно иметь как можно больше коммуникаций и не зависеть от одного партнера и маршрута. На этом, скорее всего, основан и интерес Китая к инвестициям в Грузию и особенно в Иран (в рамках стратегического соглашения на $400 млрд.). Сейчас, скорее всего, не случайно и то, что вскоре после подписания соглашения, Армения и Китай анонсировали выход отношений на уровень стратегического партнерства.

Очевиден и интерес Индии – не только к открытию дорог через Сюникскую область Армении (в сторону Турции и Евросоюза), но и через Армению к черноморским портам Грузии (опять-таки в сторону Евросоюза). Здесь интересы Индии и США во многом сходятся (для США потому, что и этот маршрут обходит Россию). Напомним, что порт Чабахар на юго-востоке Ирана – единственная точка в этой стране, не находящаяся под санкциями США, а этим портом управляет индийская компания (понятно, что отсюда Индия хочет продолжить эти маршруты по указанным направлениям).

Интересно проследить и то, где активнее всего просчитывают возможные экономические выгоды от открытия коммуникаций в регионе. В Индии пока эта тема освещается не столь широко (за последние несколько месяцев на эту тему мы нашли несколько статей во второстепенных индийских СМИ). Но особенно примечательно, что в России никогда не выходило серьезных исследований на эту тему. В западных изданиях, наоборот, такие исследования не раз публиковались и особую активность проявляли немецкие исследовательские центры.


Например, в 2018 году консалтинговая компания Berlin Economics GmbH оценила, что отсутствие торговли между Арменией и Азербайджаном сокращает экономический рост этих двух стран на 3% и 2,4% соответственно – из-за того, что неурегулированность отношений отталкивает от этих стран достаточно большую часть инвестиций.

В 2022 году исследование, уже по открытию границы Армении и Турции, провела организация German Economic Team, финансируемая министерством экономики и энергетики Германии. По ее оценке, экспорт из Армении в Турцию, в случае открытия границы, может составить $185 млн. (сейчас он близок к нулю) и достичь в общем объеме экспорта Армении около 7%.

Евросоюз и США финансировали схожие исследования еще 15-20 лет назад: ЕС — через организацию AEPLAC (Armenian-European Policy and Legal Advice Centre), США – через USAID. Делались оценки того, за счет каких товаров и ресурсов две страны могут нарастить взаимную торговлю.

В этом году очередное исследование на эту тему провели Геворк Папоян (министр экономики Армении, но в данном случае он выступает как исследователь, а не от имени правительства) и Альберт Ованнисян. В статье, опубликованной в международном издании Journal of Liberty and International Affairs, Папоян и Ованнисян попытались рассчитать, насколько экспорт двух стран перекрывает друг друга (то есть дополняют ли эти товары друг друга или же конкурируют). Обе страны производят сельскохозяйственную продукцию (и в этом смысле пересекаются). Однако Армения в значительных объемах производит ювелирные изделия, товары металлургической промышленности (ферросплавы, фольгу), а также сырьевую продукцию (концентраты меди, молибдена и драгоценных металлов). В последнем случае, конечно, этот сектор едва ли можно назвать сильной стороной экспорта (потому что сырье желательно перерабатывать в своей стране).

Из этого краткого обзора можно сделать вывод, что открытие коммуникаций между Арменией, Азербайджаном и Турцией вызывает значительную заинтересованность в США, ЕС, Китае и Индии (не говоря уже об Иране и Казахстане), в то время как в России на этот вопрос пока предпочитают не обращать внимания, несмотря на целый ряд потенциально интересных для России экономических факторов. В частности, на армяно-турецкую границу, в случае ее открытия, переориентируется как минимум часть торговли Турции со странами ЕАЭС (объем которой составляет сейчас около $40 млрд.). Это только один из нескольких факторов, который может представлять экономический интерес для Москвы. Тем не менее, по каким-то другим причинам открытие этих коммуникаций там не считают выгодным. По каким именно – тема для отдельного обсуждения.

Генрих Айвазян, специально для newcaucasus.com

Продолжить чтение

Экономика

TRIPP project and the transit potential of South Caucasus

Опубликовано

обновлён

Автор:

.S. President Donald Trump’s meeting with the leaders of Azerbaijan and Armenia in August culminated in the signing of a trilateral Joint Declaration, which, among others, envisions the U.S. entering the South Caucasus region as the primary driver of the Trump Route for International Peace and Prosperity (TRIPP) project, according to an article published by Newcaucasus.com. The project envisions the creation of a transport corridor through Armenian territory connecting Azerbaijan with its Nakhchivan exclave surrounded by Armenia, Iran, and Turkey.

The intensification of U.S. policy in the South Caucasus has attracted the interest of Central Asian countries, which pin their hopes on the South Caucasus to diversify logistics routes for their own products and transit from Southeast Asia to Europe. However, TRIPP is impossible without the Trans-Caspian International Transport Route (TITR), or the Middle Corridor, which links China with European countries.

In 2024, cargo traffic along the Trans-Caspian International Transport Route increased by 1.72 million tons, 62% more than in 2023, reaching 4.5 million tons. According to the Ministry of Transport of Kazakhstan, 15.3 million tons of transit cargo from or to China were transported across the country in 2024. Uzbekistan also increased its cargo volume along the TITR by 25% in 2024.

Kazakhstan’s ports on the Caspian Sea are considered a weak link in the TITR. Kazakhstan’s seaports lack merchant vessels, and its shipyards are only engaged in repairs, not construction of new ships. The shallowing of the Caspian Sea also negatively impacts the operations of merchant vessels, forcing them to load less than their full capacity.

However, Kazakhstan is addressing these issues. For example, dredging work was recently completed at the port of Kuryk. The port’s approach channel is currently 7 meters deep. Dredging will increase the depth of the port of Aktau to 7.7 meters. A container hub is being built at the port, which, once operational, will increase its throughput capacity from the current 140,000 to 240,000 TEU.

Independent expert from Kazakhstan, Nurlan Alniyazov, noted that Kazakhstan, as a source and transit country for cargo, is interested in expanding the capacity of the Middle Corridor, while China is interested in diversifying routes to Europe. In this regard, the countries of the South Caucasus are the most important hub for increasing capacity and diversifying transport routes.

Before the end of the Second Karabakh War in 2020, Georgia remained the only Middle Corridor route in the Caucasus. In the fall of 2023, Azerbaijan, Georgia, and Kazakhstan established a joint venture to improve cargo transportation along the Middle Corridor. In July of this year, Kazakhstan’s railway company and the Turkish company TCDD Taşimacilik A.Ş. signed an agreement on cooperation and the development of freight transportation along the Middle Corridor railway route, which included increasing traffic volumes along the Baku-Tbilisi-Kars railway.

Perhaps the most significant tectonic shift for the South Caucasus region was the Second Karabakh War. The first outcome of the war was the introduction of the Zangezur Corridor, designed to connect Nakhchivan with the rest of Azerbaijan via Armenia, into the realm of interstate dialogue. However, the war in Ukraine, the events of September 2023, when Azerbaijani troops took control of all of Nagorno-Karabakh, and Donald Trump’s peacekeeping efforts for Azerbaijan and Armenia led to Russia being forced to give up its role as mediator and potential controller of the Zangezur Corridor in favor of the United States, which will act as the TRIPP transport route manager.

Azerbaijani analyst Rauf Mirkadirov noted in an interview with Newcaucasus.com that China and European countries are seeking a land corridor that would allow them to connect the two largest economic regions without political risks. Therefore, the coordinated work of TITR in Central Asian countries, as well as along the South Caucasus routes, both through Georgia and the Zangezur Corridor, will help reduce geopolitical and economic risks to the stable transportation of goods.

However, TRIPP has raised concerns among some Armenian experts. For example, analyst Grant Mikaelyan, in an interview with Newcaucasus.com, asserts that the purpose of the so-called Zangezur Corridor is primarily geopolitical. Under international pressure, the Armenian authorities are allegedly forced to agree to a dangerous transportation project, which was imposed on the Armenian leadership following the lost Karabakh war. The Armenian expert fears that TRIPP could be used to transport weapons, a possibility that has also been raised by Armenian Prime Minister Pashinyan.

According to Rauf Mirkadirov, TRIPP could be used in the medium term to build oil and gas pipelines from Central Asia to Turkey and on to Europe. However, TRIPP is unlikely to compete with Georgian transport corridors and will likely complement them.

Nurlan Alniyazov is confident that TRIPP will also be beneficial for Armenia, which until recently remained outside of TRIPP. Armenia will become a new logistics hub connecting Azerbaijan, Nakhchivan, Turkey, and Europe, ultimately increasing the transit potential of the entire South Caucasus.

Sergej Zharkoff, for newcasucasus.com Translated to English by eurasianstar.com

Продолжить чтение

Популярное