Дагестан: думали, по всей стране началось!

920

Есть старый анекдот про то, как судят мужика за драку. Говорит: смотрю – военный смотрит то на часы, то на еврея, то на часы, то на еврея. А потом потянулся к нему. Ну, я думал, по всей стране началось. Военный: я на работу опаздывал, не успевал талон пробить – ну и потянулся к еврею, чтобы он талон пробил.

Видимо, такая же ситуация произошла и в Дагестане, когда 29 октября прошлого года толпа дагестанских мужчин кинулась искать евреев в аэропорту Махачкалы, нанеся ущерб в 285 миллионов рублей (около 3 млн. долларов).

На 22 декабря была назначена другая акция – солидарность Палестине в мечетях Дагестана. Хотя изначально блогер Абакар Абакаров, которому удалось собрать людей в аэропорту, призывал к всеобщему митингу около мечети на улице Малыгина в Махачкале. Однако, несмотря на массовый «успех» его акции 29 октября никто к мечети на Малыгина не пришел. Почему так? Казалось бы, один и тот же человек призывает к акции по одной и той же теме? Однако существенная разница состояла в том, что к 29 октября правительство Российской Федерации высказывало только поддержку организации «Хамас» и осуждение Израиля, а вот свое отношение к возможным акциям внутри страны Путин ничего не озвучивал. Скорее всего, на участников митинга оказало влияние заявление Путина 13 октября о том, что Россия поддерживает создание независимого государства Палестина, и они решили, что «по всей стране началось».

Однако это оказалось не так – приговоры в отношении погромщиков аэропорта, штрафы и административные аресты привели к заключению, что началось-то началось, да вот только не совсем то, чего хотели дагестанские радикалы.

По итогу оказалось, что влияние Абакарова определенно не хватит на то, чтобы сподвигнуть большие массы людей к долгой борьбе на территории РФ.

Встает вопрос, почему народ в Дагестане массово поспешил в аэропорт, но при этом акция в мечети сорвалась? Поскольку дагестанские политологи и активисты гражданского общества не спешат давать интервью прессе, приходится довольствоваться лишь версиями.

Версий же всего три: первая – Абакар Абакаров очень популярен в Дагестане, и многие местные считают его своим лидером. Однако сорванная акция 22 декабря показала, что люди чересчур запуганы Росгвардией, ФСБ и центром Э.

Вторая версия – Путин и органы власти страны сами дали повод для погромов в аэропорту. Поддержка «Хамас» и публичное осуждение Израиля представителями официальной власти России дали населению ложный посыл, что власть поддержит расправу над евреями или, по крайней мере, не будет наказывать за такие намерения.

Однако участники акции не учли одного фактора – Путин не терпит любую альтернативную силу. Спонтанное, стихийное проявление воли группы населения Путин расценивает как покушение на свою единоличную власть, поэтому за любое коллективное действие, не инициированное властью, следует наказание. Так что, если кто-то из участников погрома, решил, что «по всей стране началось», просчитался и был наказан.

Наконец, третья версия – молодежь не думала о последствиях и не выражала никому никакой поддержки. Просто агрессивно настроенные граждане услышали о том, что в пределах их досягаемости появились лица, которых эти самые граждане считают своими врагами. Поэтому уже не было важно, наступит расплата за погром или нет – погромщики пошли на свое дело, презрев опасность и последствия.

Таким образом, отказ от продолжения акций в поддержку Палестины под эгидой Абакарова может создать впечатление, будто общество в Дагестане достаточно апатичное, и оно не заинтересовано ни в каких процессах, а подавить волеизъявление граждан можно применив легкие репрессивные санкции в виде штрафов и административных арестов. Однако это совсем не так. Стоит отметить, что против многих участников митинга возбуждены уголовные дела, 150 подследственных уже третий месяц находятся в СИЗО. Так что репрессии были применены отнюдь не косметические.

То, что дагестанцы не апатичны, доказала и медиа-активность блогеров. Показательной стала серия интервью блогера Рабадана Рабаданова с салафитским активистом – Абу Умаром Саситлинским. Стоит отметить, что в телеграмм-канале «Совесть Дагестана» Рабаданова предупредили о возможных негативных последствиях этой беседы, поскольку Сасатлинский объявлен в розыск в России по обвинению в терроризме.

Поводом для интервью стало то, что Абу Умар Саситлинский и еще один салафитский активист – Абдуллах Костекский (также объявлен в розыск) заявили о создании организации, которая намерена взять под контроль Дагестан после того, как распадется России. При этом Костекский не единожды подчеркивал, что не собирается своими действиями разваливать Россию, однако, по его мнению, Россия развалится сама из-за войны в Украине, и тогда мусульмане должны будут вмешаться, чтобы не допустить массовых убийств и бандитского передела собственности.

Интервью набрало сотни тысяч просмотров и положительные комментарии, что говорит о высокой степени заинтересованности жителей Дагестане в поиске политических рычагов, которые смогут решить скопившиеся проблемы. А проблем немало: это и экономический упадок региона, и недоверие к власти на местах, и земельный вопрос, и даже проблема с вывозом мусора в городах Дагестана.

Так что дагестанцы готовы искать решение своих насущных проблем даже в диалоге с салафитскими активистами, хотя большинство жителей республики исповедуют не салафитский толк Ислама, а мюридизм (он же суфизм).

Казалось бы, как такая поддержка опальных салафитов соотносится с повальной поддержкой войны в Украине? Ведь Дагестан – один из лидеров по поставке солдат в ряды российской армии для участия в украинской войне.

Лично у меня сложилось впечатление, что люди с одной стороны готовы поддержать кого угодно, кто пообещает им решение проблем мусора, нищеты и плохого государственного менеджмента. Но с другой – они сами определяют себя как часть единого российского государства. Поэтому получается такой вот парадокс: полное безразличие к власти с одной стороны и готовность убивать людей по приказы этой же власти с другой.

Впрочем, скорее всего, дагестанское общество разделилось надвое. Часть населения поддерживает Путина практически любой ценой, а другая часть готова выступать против России на стороне салафитов, лишь бы добиться хоть каких-то изменений.

Есть, конечно, и третья часть – это, условно говоря, то самое гражданское общество. Но именно эта третья сила находится в наибольшей опале: если салафиты могут действовать исподволь, и в своей деятельности не имеют внутреннего регламента на нарушение законов и силового сопротивления, то гражданское общество ограничено в инструментах. Применение силовых методов перевело бы гражданских активистов в разряд политической силы.

Кстати, этим и отличается Дагестан от республик компактного проживания черкесов – Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Адыгеи, Краснодарского и Ставропольского края. У черкесов как раз основная активность диаспоры направлена на достижение политических целей – прежде всего, признание Геноцида и реабилитации на территории исторической Черкесии. Это и есть политический проект, а не внутренняя гражданская активность.

Таким образом, ослабляя гражданское общество и не допуская оппозиционные выступления, Кремль выталкивает общественное сознания Дагестана в область беззаконных действий. Видя, что попытки легитимной борьбы за свои права вызывают неминуемые репрессии, дагестанцы предпочитают иметь дело не с гражданским обществом, а с теми, у кого уже есть какая-то сила и навыки решения вопросов одноразовыми агрессивными акциями. Тот же погром аэропорта нельзя считать провалом со стороны радикалов: они весьма оперативно прибыли в пункт назначения, провели все действия, которые хотели провести, а теперь готовы понести и наказание. Дальнейшее давление и попытки со стороны канализировать недовольство, посылая дагестанцев на войну в Украину, способно реабилитировать террористические сети, которые действовали в республике в 90-х годах. Потенциально следует ожидать уже в ближайшем будущем террористических актов и большого количества эпизодов насилия. Возвращающиеся же из Украины демобилизованные дагестанцы только подольют масла в огонь – у них есть навыки ведения войны и недовольство жизнью в республике. Плюс, само же государство пропагандирует насилие как допустимый способ решения проблем. Так что если по всей стране и не началось, то Кремль слишком уж энергично и агрессивно смотрит то на соседей, то на циферблат.

Беслан Кмузов, специально для newcaucasus.com

Коллаж Б.Кмузова