Особенности безработицы в Грузии

1494

Елена Шелиа переехала с семьей из Новокузнецка в Тбилиси в 2007 году. Тяжелое состояние отца, невозможность вернуться обратно в Россию, семейные обстоятельства оставили Елену в Грузии. Для 12–летней девочки грузинский мир был непривычным, социализироваться и влиться в общество с совершенно другим менталитетом было не так легко, но ей помогала мечта стать писателем – написание рассказов, стихотворений и желание реализоваться.

«Из-за незнания языка я не смогла поступить в грузинскую школу, поэтому училась в русскоязычной. Для меня были недоступны ни кружки, ни какие-либо развлечения, книги и т.п., так как на русском языке в тот период был только один единственный журнал. Но вскоре грузинский язык стал для меня знакомым, постепенно удалось его освоить. После я поставила себе цель: учиться, учиться и только учиться, дабы в будущем успешно поступить в университет, получить высшее образование. Параллельно учёбе мне удавалось заниматься своим любимым делом – писать рассказы. На уроках и переменах я зачитывала их ребятам и учителям, до сих пор не бросаю это дело. Так это всё продолжалось: учёба в школе с писательским хобби», – вспоминает Елена.

Однако план получить высшее образование так и не сбылся. После смерти отца девушке пришлось переехать к тёте, с которой не удалось выстроить дружеские отношения, но это являлось самой малой из проблем, которые одна за другой наваливались на Елену, создав целый «снежный ком» отчаяния к 25 годам. Уже не первом курсе стало ясно – со всем придется разбираться самой:

«И поступила я неожиданно на фармацевтический факультет в итоге, как и все в моей семье. Всё было, вроде бы, хорошо только на первом курсе. Так как моя семья не была обеспеченной, после смерти отца я переехала жить к тёте, которая делала всё только для своей дочери. Элементарно у меня не было возможности купить булочку в школе, потому что не находилось для меня и 50 тетри, что уж говорить о желании красиво одеваться, комфортно добираться до школы и домой, встречах с друзьями и всём том, чего хотят девочки в этом возрасте. Было сложно морально, и не только морально, поэтому мне пришлось найти подработку, чтобы саму себя одеть и обуть, чтобы не остаться голодной, в конце концов».

Поскольку опыта, который является одним из важнейших пунктов для хорошо оплачиваемой работы в Грузии, у Елены не было, первым местом, куда попала девушка стал супермаркет. На первое время подработкой Елены стала должность консультанта. Поэтапно пройдя всю процедуру от заполнения анкеты до личной встречи с менеджером, девушка заняла рабочее место. По документам и договору планировалось, что месячная зарплата должна была составлять 350 лари, не считая бонусных начислений. Естественно, подписанный договор должен был обеспечить Елене лишь обязанности консультанта, что постепенно переросло в помощь кассиру, подмену уборщицы и т.д. Обещанную сумму девушка не увидела ни разу за 3 месяца работы:

«Проработала я там только 3 месяца, потому что за этот период не зачислили обещанную сумму ни разу, по разным причинам, каким-то нехваткам, всегда срезали у нас зарплату. За первый месяц работы я получила 220 лари, за второй 180, а уже на третий, когда после месяца работы мне зачисляется только 80 лари, моя злость достигла такого уровня, что я просто не пришла на второй день. Даже прожиточный минимум в нашей стране, вроде бы, составляет 200 лари. И когда мне выплатили такую мизерную сумму, у меня к менеджеру был только один вопрос: «За что?». В ответ снова та же причина, «в магазине была нехватка и срезали зарплату, но почему именно тебе так много убрали, я не знаю», хоть после этого сам менеджер признал, что есть определенный минимум и такую сумму нельзя зачислять, пообещали на второй день добавить зарплату. Но обещание осталось обещанием, денег я не увидела. Меня это сильно обидело и расстроило. Я рассчитываю определенную сумму на еду, дорогу, на свои нужды, и когда тебе так уменьшают зарплату, ты остаешься ни с чем. 30 лари у меня в месяц только на дорогу уходит, о чем тут можно говорить. Мне дома никто не помогает. И на что мне должно хватить 80 лари в месяц?».

К слову, в Трудовом кодексе Грузии есть пункт, который гласит: трудовой договор предусматривает субсидирование оплаты труда, определенное Законом Грузии «О содействии занятости». Это значит, что существует субсидиарная ответственность, которая подразумевает право взыскания неполученного долга с обязанного лица, то есть это дополнительная ответственность для работадателя. Работодатель – в нашем случае им является администрация супермаркета, которая не выплатила в должном виде зарплату своему работнику без причин и объяснений, является правонарушителем. В случае отсылки к 6 статье Заключения трудового договора, Елена могла бы отстаивать свои права, получить обещанную сумму денег с компенсацией, но такой поворот событий будет возможен только когда вышеуказанный закон вступит в действие, то есть, лишь с 1 сентября 2021 года.
Свои права молодой девушке отстоять не удалось. В случае обращения Елены в суд, она смогла бы не только защитить себя, но и получить в срок заранее обговоренную сумму. Поскольку, Статья 31 Седьмой главы Трудового кодекса: «Оплата труда» подразумевает, что форма и размер оплаты труда определяются трудовым договором, что в случае Елены составляло 350 лари. Знание своих прав значительно облегчило бы жизнь девушки. Исполнение законов важно не только в ситуации с выплатой зарплаты, ведь помимо созданных финансовых трудностей, Елена сталкивалась с нарушением дистанции в отношениях с руководителями, отсутствием субординации, оскорблениями и т.п.

Согласно результатам ряда опросов общественного мнения, граждане Грузии связывают основные проблемы с работой, ростом цен и инфляции, бедностью. Еще только в 2015 году, по данным исследования NDI (National Democratic Institute), лишь треть опрошенных считали, что их поколение живет относительно лучше своих родителей. При этом почти половина опрошенных говорили, что имели меньше финансовых возможностей, чем еще 5 лет назад, также половина опрошенных заявляли, что в течение последних шести месяцев сталкивались со случаями, когда не могли оплатить коммунальные услуги из-за отсутствия денег.

Ситуация Елены в том ее понимании могла быть решена только в случае ее ухода с работы, но почему же она не смогла защитить себя на законодательном уровне? Основные проблемы базируются на недоверии к государству, незнании законов, а также апатии населения. Многие молодые люди идут работать, даже не осознавая своих прямых обязанностей и возможностей. Елена демонстрирует пример того, насколько важно предоставлять молодежи, и не только, знания и возможности для борьбы с формами дискриминации, приобретение компетенции для принятия решений:

«В Грузии, если ты приходишь на работу консультанта, то ты выполняешь абсолютно все обязанности, начиная от уборщицы и заканчивая охранником. Когда пытаешься сделать приятно, лишний раз помочь или прибрать что-то, то вместо благодарности получаешь новую «обязаловку», почему-то начальник потом считает, что раз ты однажды уже сделал больше, чем нужно, то теперь делай это постоянно. Каждый раз, заикаясь о том, что не согласен, получаешь в ответ крики, ор, либо того хуже, можешь получить увольнение. Приходится постоянно менять место работы, а вакансии на земле не валяются и с неба не падают. А зарплаты настолько мизерные, что лишний раз думаешь, пойти на это место, чтоб с голоду не умереть, или нет смысла? На данный момент уже зарплата даже не интересует, лишь бы нормально относились к сотрудникам. Первая начальница постоянно повышала тон, кричала даже из-за того, что молоко стояло не там, где нужно. Не просто указывала на то, что нужно сделать, а унижала. Мы думали, что в один день у неё связки лопнут…».

Нарушение прав и клевету Елене пришлось терпеть не только на работе в супермаркете, но также и в магазине косметики, где она работала продавцом-консультантом.

«У меня были проблемы с банком, поэтому я не могла оставаться на любой подработке, где зачисляют зарплату на карту. Я нашла заработок, где выплачивали наличными – магазин косметики. Изначально все было хорошо, даже начальница была дружелюбна. Зарплата в 350 лари, выплачивали стабильно. Иногда были бонусы по праздникам, был стимул. И как-то оказалась недостача в 3000 лари, хотя я даже не знаю, откуда. Несмотря на то, что мы постоянно считали. За месяц минус 3000 лари? Да даже если бы мы, две девочки, воровали, допустим, товар, то это огромные деньги, что там можно было украсть на эту сумму? Мы все записывали в программу. Сказали, что мы должны заплатить. Я начала объяснять, что нужно посмотреть на камерах и мы не станем платить. Нам начали угрожать. Сказали, что мы будем работать до тех пор, пока не выплатим. Я сильно испугалась, не знала, что делать. У моего парня был адвокат и она помогла мне очень сильно. Все законы были за меня. Вопрос решался месяц, не знала, что делать. В конце я поумнела и просто отказалась выплачивать».

Подобное отношение к сотрудникам отнимает у них желание остаться на рабочем месте, либо же найти себе новую подобную вакансию. Это еще и одна из причин апатии в обществе. По вышеперечисленным причинам, Елена уехала в Турцию на заработки. Высокий отток молодых людей происходит из-за отсутствия рабочих мест, невозможности реализовать себя. С начала 90-ых Грузию покинули сотни тысяч человек. Отмечается, что высокий уровень миграции также влияет на квалификацию кадров, ведь около 20% уехавших за границу имеет диплом бакалавра или магистра, то есть пятая часть уехавших за границу представляет собой ту часть рабочей силы, которая характеризуется высоким ресурсом и могла бы внести вклад в рост производительности страны. Но бывший министр экономики Грузии Георгий Кобулия (2018—2019 гг.) как-то признал, что для того, чтобы ускорить темпы сокращения безработицы, в Грузии необходимо до 2025 года создавать ежегодно 50-60 тысяч рабочих мест.

Согласно статистике, в 2019 году уровень безработицы сократился на 1,2%. При этом уровень трудоустройства вырос лишь на 0,8% по сравнению с 2018 годом и составил 55,7%. Также, помимо реформ, которые бы способствовали увеличению количества рабочих мест, правительство Грузии планировало заняться проблемой существующего неравенства между мужчинами и женщинами в процессе трудоустройства – среднемесячная зарплата женщин в Грузии, согласно последним данным Национальной службы статистики “Грузстат”, составляет только 61,7% от средней зарплаты мужчин. Однако план правительства не сработал. По крайней мере, пока. По данным исследования Национально-демократического института США (NDI) за 2019 год, 48% респондентов вновь назвали главный проблемой «отсутствие рабочих мест»; 33% опрошенных – «бедность», 19% — «низкую зарплату».

Руководитель офиса NDI в Грузии Лора Торнтон заявила, что за последние 10 лет — это самый высокий показатель отрицательных ответов на вопросы об изменении развития страны. 30% опрошенных считают, что Грузия не меняется вообще.

В 2020 году грузинскому правительству и вовсе пришлось практически заморозить свои экономические планы, так как этот год стал для государства, как и абсолютно для всех стран мира, кризисным из-за пандемии COVID-19. В Грузии был введен ряд ограничений на работу кафе-баров-ресторанов, транспорта, магазинов, спортзалов, развлекательных центров, театров и кинотеатров. Были ограничены организации массовых мероприятий (свадьба, поминки и т.д). Были закрыты границы и практически остановлено авиасообщение.

Но, пожалуй, больше других от пандемии пострадала сфера туризма. Туристический бизнес активно развивается в Грузии все последние годы. Доходы страны от туризма только в первой половине 2019 года составили $396,1 млн. В том же году Грузия приняла более девяти миллионов туристов. Но весной 2020 года почти все турагенства и туроператоры прекратили свою работу. Закрылись большинство гостиниц.

Ксения Арабули, приехав из России в Грузию несколько лет назад, до кризиса возглавляла собственное турагенство в Тбилиси, которое, по ее словам, успешно развивалось:
«Во время пандемии ничего не могло спасти, потому что внутреннего туризма в Грузии нет. Надо смотреть правде в глаза, его попросту нет. Страна маленькая, забронировать отель ни для кого не составляет труда. В связи с пандемией цены на отели рухнули, если раньше ночь в хорошем трехзвездочном отеле стоила от 170-250 лари в зависимости от номера, этажа и т.д., то этим летом цена опустилась до 60 лари, понимаете? Еще был включен завтрак. И помощь туроператоров никому не была нужна. Мне было бы крайне странно, если бы люди обращались за этим».

Одной из главных проблем, говорит Ксения, оказалось не закрытие самого агентства, а именно роспуск работников. Люди, которые не привыкли к другому виду и способу заработка, остаются в условиях абсолютной невозможности найти новую работу. Ксения была вынуждена распрощаться с бывшими сотрудниками и вернулась в Россию.

«Я все закрыла и уехала. Была у меня небольшая команда, которую пришлось распустить, и, естественно, это – депрессия, тут все нюансы нужно учитывать. Другую работу не смогла найти. Когда привыкаешь работать сам на себя, сложно работать на кого-то. Я распустила штат, хотя бухгалтер у меня по-прежнему сдает отчеты и декларации, а я просто в другой стране временно. До весны не имеет смысла (начинать работу). Знаю ребят, которые долгое время в туризме были и из-за пандемии переехали к себе на дачи, где был огород, занимаются сейчас фермерским хозяйством», – рассказывает Ксения.

В связи с массовой потерей работы в Грузии провели регистрацию граждан, оставшихся без доходов во время пандемии. Государство выделило компенсации. Всего помощь получили около 600 тысяч человек. Гражданам, потерявшим официальную работу, государство в сумме выплатило примерно 68,8 миллиона лари (почти 23 миллиона долларов), – по 200 лари (около 70 долларов) каждому в течение шести месяцев. Еще 75 миллионов лари было потрачено на разовую помощь самозанятым лицам. В эту категорию попали 160,1 тысяч человек, которые получили разовую компенсацию в размере 300 лари (около 100 долларов).
Пандемия спровоцировала падение экономики Грузии. По данным Национальной службы статистики «Грузстат», уровень ВВП снизился на 5,3% по сравнению с прошлым годом.

Ксения, как пострадавшая представитель турбизнеса, помощь от государства в целом оценивает положительно, хотя, отмечает, что туристического сектора она практически не коснулась.
«Что они могут еще сделать? Когда рухнула экономика, они выплачивают населению коммунальные услуги, делают выплаты мамам, тем, кто потерял работу. Я считаю, что государство в целом сработало неплохо. Да, «просели» с турагентами, туроператорами – мы ничего не получили. Наши официально трудоустроенные сотрудники получили лишь часть от своих зарплат. В целом, можно сказать, мы потеряли деньги. Но что касается в целом правительства, ну чем они нам помогут? По факту мы владельцы бизнеса, и проблемы индейца шерифа не интересуют. Наверное, они и не должны никак помогать. Чтобы ситуация изменилась, весь мир должен что-то предпринять – открыть границы, снять карантины. Не сразу, конечно, из-за страха заразиться, но постепенно туризм бы восстановился», – рассуждает Ксения.

Тем не менее, даже по самым смелым прогнозам, которые озвучивают специалисты, оживления сферы туризма, причем не только в Грузии, но и в ряде других стран мира стоит ожидать в лучшем случае лишь к лету следующего года.

Луиза Мчедлишвили, специально для Newcaucasus.com