Авраам Шмулевич: угроза для Азербайджана со стороны Ирана сохраняется

1327

Азербайджан может стать первой целью для военной агрессии Ирана, руководство которого судорожно ищет возможности подавить революцию в собственной стране, считает политолог, руководитель «Института Восточного Партнерства» Авраам Шмулевич (Израиль). В эксклюзивном интервью newcaucasus.com эксперт излагает свою версию, почему Иран ведет не дружественную политику в отношении Азербайджана, угрожает Саудовской Аравии.

– Саудовская разведка несколько дней назад заявила, что в ближайшее время возможно нападение Ирана на Саудовскую Аравию. О чем собственно идет речь?

– Причем, это было опубликовано в Wall Street Journal – одного из самых ведущих мировых изданий, которое непроверенные факты не публикует. Эти данные были обнародованы саудовской разведкой, но потом некоторые эксперты заявили о том, что это на самом деле американские данные, которые были переданы саудовцам. В любом случае саудовские войска были приведены в состояние повышенной готовности. Одновременно произошло еще одно событие, которое также вынудило американцев напрячься: впервые с момента окончания корейской войны в 1952 году силы Северной Кореи обстреляли территориальные воды Южной Кореи – баллистическая ракета упала в Желтом море. В ответ на это Южная Корея заявила, что рассматривает обстрел как вторжение. В воздух были подняты южнокорейские истребители, которые в свою очередь обстреляли воды Северной Кореи. Ни по кому они не попали, но ситуация была крайне напряженная.

Учитывая, что Северная Корея, Иран и Россия являются союзниками, то вполне вероятно, что между этими событиями была определенная связь.

Кроме того, параллельно с этими событиями напрягается ситуация на ирано-азербайджанской границе. То есть, Иран как бы создает напряжение по две стороны фронта. Проходят учения иранский войск, иранское руководство говорит о том, что собирается вторгнуться в Азербайджан, раздаются призывы о включении в состав Ирана как минимум Нахичевани. В Иране создана организация «Нахичеванское народное движение Ирана», которая выступает якобы от имени граждан Ирана азербайджанского происхождения. В ответ на это силы специального назначения Азербайджана проводят учения на ирано-азербайджанской границе.

Иран играет с огнем, но не совсем верно утверждение, что война не началась. Война идет в самом Иране. Начались серьезные беспорядки в Кереше. Это миллионный город – пригород Тегерана, который раньше рассматривался как оплот режима. Нынешний президент Ирана Эбрахим Раиси раньше был судьей в этом городе.

Но сейчас сложно сказать, что там происходит. По крайней мере, известно, что силы правопорядка на вертолетах вывозят раненных бойцов из города. В провинции Фарс также усилились столкновения. То есть, это уже не беспорядки – это, по сути дела, вооруженная борьба народа против правящего режима.

Стоит отметить, что, в своем выступлении в Калифорнии на предвыборной конференции «Демократической партии» президент Байден заявил: «мы освободим Иран или иранцы сами себя освободят, но Иран будет свободен». На моей памяти, это первое подобное заявление.

В Иране был поднят красный флаг «возмездия» над мечетью в Куме. Это означает, что Иран готовится к войне, к «священной мести». Стоит также учитывать, что Израиль является официальным союзником Азербайджана и неофициальным союзником Саудовской Аравии. По сути, между саудитами и Израилем существует если не оборонное соглашение, то контакты весьма интенсивны: Израиль продал оружия на полмиллиарда долларов, есть контакты на уровне спецслужб. Что касается стран Персидского Залива – например, Бахрейна и ОАЭ, которые также являются потенциальными объектами военной агрессии со стороны Ирана, то у нас с ними существует военное сотрудничество, проводятся совместные арабо-израильские военные учения, подписаны договора и так далее.

В Израиле прошли выборы, и возможно, иранские власти решили, что Израиль не готов к военным действиям в условиях смены власти и потому ничего не предпримет. Но это не так. Были опасения, что создастся неустойчивая коалиция – пятьдесят на пятьдесят, и придется проводить повторные выборы. Но Биньямин Нетаньяху победил с большим отрывом. А в иранской оппозиции это событие было воспринято с радостью, поскольку в Иране Нетаньяху очень популярен, поскольку его рассматривают как жесткого лидера, который будет противостоять режиму аятолл. Вообще, у иранского народа в целом очень хорошее отношение к Израилю.

Так что решительная риторика Байдена, ситуация в Израиле, и плюс ко всему – ситуация в Иране, которая только накаляется, появляются все новые и новые очаги протестов, новые и новые потери режима, заставили, видимо, Тегеран отказаться от военного вторжения на территорию соседей.

В 1979 году, после Исламской революции большая часть иранцев была против прихода аятолл, но в это время Ирак решил воспользоваться создавшейся ситуацией, начал войну, что объединило нацию. Не может ли произойти подобное и сегодня? Создается впечатление, что аятоллы, уповая на предыдущий опыт, надеются таким образом объединить нацию и могут начать войну с кем-либо из своих соседей…

– Надеяться они могут, но ситуация совершенно противоположна той, что была в 1979 году. Тогда Ирак напал на Иран – и это была оборонительная война. Режим аятолл на тот момент только-только установился и не был настолько непопулярен. Наоборот – состоялась народная революция, режим шаха был сметен, пришла новая власть, на которую большая часть иранцев действительно возлагали большие надежды. Поэтому война тогда и объединила народ. Сейчас идет речь о том, что Ираном правит непопулярный режим, против которого в стране идет гражданская война. То есть, в этих условиях нападение Ирана, а ни Саудовская Аравия, ни Азербайджан не собираются нападать, на суверенные страны никакой поддержки со стороны народа не встретит. Наоборот, мы знаем, что протесты начались с требований прекратить вмешательство в дела других стран, прекратить растрату миллиардов долларов на помощь каким-то исламским революционерам по всему миру, а вместо этого заняться внутренними делами.

Все диктаторские режимы теряют связь с действительностью. Возможно, среди правящих кругов Ирана есть люди, которые считают, что могут повторить 1979 год, но это станет концом режима.

Подобная ситуация сложилась в России, когда Путин начал совершенно безумную войну, опираясь на какие-то явные фантазии, которые были у него в голове или на искаженную информацию, которую ему докладывали. Но иранцы – не русские. Иран – не Россия. Мы сейчас видим, что народ уже взялся за оружие и идут уличные бои. Если Иран вторгнется в соседнюю страну, то это приведет к быстрому и кровавому слому режима. И тогда эти муллы, которые цепляются за власть, вряд ли смогут куда-то сбежать из страны. Поэтому в Иране нашлись люди, которые объяснили им, что сейчас начинать войну было бы самоубийством. Но, повторяю: диктаторские режимы часто удивляют. Они демонстрируют полное непонимание окружающего мира, в котором они, кстати, тоже живут. Так что расслабляться еще рано – вполне возможно, что какие-то агрессивные действия все же будут реализованы. Но пока вооруженное сопротивление набирает силу. Будем надеяться, что народ победит, после чего Иран вернется в семью цивилизованных стран мира.

– Если все же будет избран военное решение, то какова вероятность того, что Иран начнет войну именно на Кавказе, например, в Нахичевани?

– Я думаю, что если и есть вероятность вооруженной агрессии, то скорее всего действия будут направлены на север – в сторону Азербайджана, а не Саудовской Аравии. СА имеет договора с США, там находятся американские военные базы. Что касается Азербайджана, то у него действует договор с Турцией об обороне. Но с Западом у него договоров нет.

С Израилем такая же ситуация: как бы, Израиль действительно союзник Азербайджана, но те договора, которые между ними действуют – это договора на поставку оружия, но договора о совместной обороне нет.

Азербайджан до сих пор не очень активно афишировал свои связи с Израилем, в Израиле до сих пор нет азербайджанского посольства. А вот посольство Израиля в Баку действует с 1992 года. Несмотря на все контакты и поставки оружия, Баку не торопился открывать свое посольство в Израиле. А это значит, что нет человека. который мог бы разбудить премьер-министра Израиля среди ночи и передать какое-то срочное послание от Алиева. То есть, отсутствие посольства – это всегда отсутствие рычагов влияния на политическую ситуацию в стране. Поэтому, что произойдет, если Иран решит вторгнуться в Азербайджан, не до конца ясно. Никаких договоров с Западом и с Израилем у Азербайджана нет.

Турция, так скажем, осторожный союзник. Вспомним крымских татар, которые были объектом особого внимания для турок. Например, в каждом турецком университете есть или библиотека, или аудитория имени Мустафы Джамилева – лидера борьбы крымских татар за свободу. Есть улицы, названные в честь крымско-татарских героев, есть достаточно много потомков крымских татар, переселившихся в Турцию после завоевания полуострова Россией. Количество потомков переселенцев превышало количество татар в самом Крыму до начала аннексии 2015 года.

Тем не мене, никаких активных действий в поддержку крымских татар Анкара не произвела. Я помню выступление Мустафы Джамилева, Рефата Чубарова, я встречался со многими активистами, и они все были уверены, что Турция им поможет – надавит на Россию, чтобы, как минимум, прекратились репрессии против крымско-татарского народа. Этого не произошло. Как поведет себя Турция в случае начала военных действий Ирана против Азербайджана, на самом деле, сказать довольно сложно.

– То есть, реально военную помощь Азербайджану в случае конфликта с Ираном будет оказывать только Турция?

– Если иранские войска действительно займут Нахичевань и начнут двигаться в сторону Баку, то Турция не сможет не вмешаться. Но если речь зайдет о каких-то обстрелах, провокациях, оккупации относительно небольших участков Азербайджана, то я, честно говоря, не берусь предсказывать реакцию Анкары. Как отреагирует президент Эрдоган, учитывая, что в Турции в последнее время очень большая инфляция, цены очень сильно выросли? Трудно сказать. И на это, видимо, рассчитывает Тегеран.

Баку, видимо, осознал эту проблему, и именно поэтому было объявлено, что в Израиле срочно открывается посольство Азербайджана. Есть контакты с Европой, контакты с Америкой, сейчас должен быть подписан под патронажем США мирный договор Азербайджана с Арменией. Почему это должно произойти в Тбилиси – отдельный разговор: американская дипломатия, которая стоит за договором, понимает важность всего Южного Кавказа, чтобы этот регион находился не под влиянием Москвы, а наоборот – чтобы он был выведен из-под угрозы российского вторжения и полностью переведен под влияние Запада.

Если это произойдет, если будет достигнуто урегулирование отношений между Азербайджаном и Арменией под патронажем американцев, то это значит, что Америка берет на себя обязательства как минимум по выполнению этих договоров, а значит – по сохранению и Армении, и Азербайджана в рамках их международно признанных границ.

Мне кажется, азербайджанская дипломатия начала осознавать опасность той ситуации, в которой она находится и пытается ее исправить. Возможно, что Иран, проанализировав ситуацию вокруг него, осознал, в каком положении он находится, и решил сыграть на опережение, создав угрозу вторжения на границах с целью помешать сближению Кавказа с Западом, с Америкой, с Израилем. Но совершенно понятно, что Азербайджан не поддался этому шантажу.

– Почему у Ирана такое агрессивное отношение к Азербайджану?

– Дело в том, что на северо-западе Ирана проживает большое количество этнических азербайджанцев – почти треть населения страны. Эта часть страны называется неформально «южный Азербайджан». И в Тегеране опасаются, что разно или поздно азербайджанские земли уйдут из-под влияния Ирана под влияние Азербайджана. Также в Иране всерьез побаиваются курдского восстания.

Иранские власти отрицательно относятся к развитию азербайджанской культуры, азербайджанского языка и т.д. Они видят в Азербайджане угрозу своего существования. Поэтому до тех пор, пока в Тегеране будет режим не просто мулл, а мулл, которые ставят своей целью внешнюю экспансию, которые видят во всем мире враждебную себе силу, то угроза для Азербайджана со стороны Ирана будет сохраняться.

– Не кажется ли тебе, что симпатии мусульман Северного Кавказа будут все же на стороне Азербайджана? Ведь Иран, хотя и исламское государство, но шиитское, а против него выступают два таких мощных суннитских центра, как Саудовская Аравия и Турция.

– Последние лет десять Иран наращивает свое влияние на Северном Кавказе. Я знаю, что какое-то количество студентов обучаются в Иране, причем даже суннитов. Тегеран забрасывает на Северный Кавказ религиозную литературу. Они даже Северную Осетию пытаются превратить в свой плацдарм – там действует Иранский культурный центр и т.д. Но я не думаю, что эти действия будут иметь какой-то большой успех. Действительно, Турция рассматривается большинством кавказцев как дружественная страна, там мощная северокавказская диаспора. Азербайджан также очень популярен, по крайней мере, враждебности к Азербайджану точно нет. И сейчас во время «мобилизации», насильственного призыва в армию, какое-то количество кавказцев, из Дагестана в первую очередь, наши убежище в Азербайджане. Так что симпатии Северного Кавказа, точно не на стороне этого шиитского псевдомусульманского режима.

Беслан Кмузов, специально для newcaucasus.com