Грузинская православная церковь: общество, политика, российское влияние

887
Давид Тиникашвили

Более чем 83% населения страны считают себя приверженцами Грузинской православной церкви (ГПЦ). Доверяют же этому институту 95% населения. Согласно данным Института Гэлаппа, в ряду наиболее религиозных стран Грузия занимает 11-ое место[1]. Естественно, заметен масштаб влияния института с таким положением на различные сферы жизни общества.

Если же положение церкви-доминанта в стране рассмотривать через увеличительное стекло, становится очевидным, что реальность несколько отличается от данных, которые могут преподносить официальные источники. Необходимо выяснить, каково количество активных верующих или “воцерквленных” людей, а не всего лишь формально православных. В последние годы существено снизился процент тех, кто регулярно посещает богослужения в храмах. Например, по данным за 2015 год, один раз и более в неделю ходит в церковь всего лишь 18% населения[2].

Кроме того, проведенные еще в 2006 году исследования ценностей[3] показали, что в Грузии достаточно высока т.н. “поведенческая секулярность”: кроме вышеуказанного низкого процента посещающих богослужения (согласно Рональду Инглхарту, в постиндустриальном обществе число этой категории населения составляет 20%), зафиксировано достаточно высокое число тех, кто оправдывает присвоение найденных денег, ложь во имя собственных интересов[4]. Что касается “секуляризма религиозного мировоззрения”, то тут ситуация противоречива и полностью несовместима с традиционной религиозной доктриной. Например, если в Грузии верит во Всевышнего 94.3%, то в жизнь после смерти верит всего лишь  49% населения[5].

Социальное влияние церкви-доминанта в последующие годы еще более ослабло. Нельзя не отметить, что в народе серьезное недовольство вызывали и вызывают представители высшей иерархии и часть священнослужителей – любители роскоши, а также уровень их образования и характер интеракции с обычными верующими. Однако особо негативное влияние на возвышенный имидж служителей церкви оказали следующие два события:

17 мая 2013 года, когда в Международный день борьбы с гомофобией и трансфобией по призыву епископов несколько тысяч человек вышли на главный проспект Тбилиси для физической расправы с парой десятков молодых людей[6].

Другим событием стало т.н. дело о цианиде, когда вначале по подозрению в попытке отравления Патриарха, а затем и одного из высших чинов Патриархии, протоирею Георгию Мамаладзе судом был вынесен обвинительный вердикт. Судя по всему, в общественном сознании этот факт важен не только тем, что духовное лицо отправили в тюрьму, но тем, что внимание привлекла мотивация того протоиерея, предполагавшая его личный карьерный рост (это видно из распространенной МВД видеозаписи разговора этого священника). Духовным лицам и до этого случая присуждали арест, в частности, священнику Басилу Мкалавишвили.  Но, во-первых, тот был отлучен от церкви-доминанта и, во-вторых, в глазах народа он боролся за “чистые идеалы”, то есть, против сектантов, а не ради личной выгоды. Поэтому для масс арест Мкалавишвили не стал шокирующим.

Таким образом, подобные тенденции и события ощутимо повредили авторитету духовного сообщества, что, естественно, негативно отразилось на численности присутствующих на церковных богослужениях. Это признают как рядовые священники в личных разговорах (в том числе, духовные лица из числа моих друзей), так и представители высшей иерархии. Например, недавно митрополит Григол Бербичашвили в своем рождественском послании однозначно заявил, что “численность прихожан в церкви ощутимо уменьшилась”[7]. Это стало первым случаем открытого признания членом Синода этой проблемы, что достойно оценки.

Медленное, но необратимое снижение авторитета ГПЦ вызывают не только конкретные факты и события, но и в целом политика и отношения в Патриархии, существующие внутри церкви между различными группами. Можно привести в пример гонения против духовных лиц-либералов и не наказание священников-экстремистов[8], наоборот, некоторых из них даже награждают наперсными крестами либо возведением в сан протоиерея.

Также, наверное, не меньшее недовольство вызывает то обстоятельство, что несмотря на огромные финансовые ресурсы, в стране почти не видна социальная активность ГПЦ. Я лично с 2012 года готовил серию статей в журнале “Либерали” о социальном служении религиозных меньшинств в Грузии[9]. В отличие от других религиозных объединений, ГПЦ стала именно тем институтом, получить информацию от которого было невозможно.

Как уже было отмечено, статистика и социологические опросы свидетельствуют о могуществе ГПЦ. Естественно, что институт, обладающий подобными формальными показателями, попытаются использовать все политические партии. С 1990-ых годов все приходящие к власти силы пытались использовать влияние (тогда еще только возроставшее) церкви в целях собственной политической легитимации. Взамен этого, отдавая церкви многочисленные привилегии, финансовые ресурсы и материальные блага.

В соответствии с оформленным в 2002 году “конкордатом”, государство обязалось компенсировать ущерб, нанесенный ГПЦ в советский период, что составило более 20 миллионов лари ежегодных перечислений это церкви. Мы ничего не говорим о налоговых льготах и множестве других преимуществ. Нужно отметить, что подобная инициатива не совсем правомерна по следующим причинам: 1) Правопреемницей Советского Союза являются не власти Грузии, а Россия; 2) В советский период в Грузии пострадали и другие религиозные объединения, однако государство не взяло на себя обязательства выплаты им подобных компенсаций; 3) Размер ущерба, причиненный ГПЦ, должен быть исчислен. Компенсация не может продолжаться постоянно, так как компенсация имеет свои размеры. Однако, как видно, в данном случае важно не столько торжество справедливости, сколько масштабы религиозного объединения и его влияние на общество, использование которого жизненно необходимо власти.

Небезосновательные вопросы существуют также и относительно целевых трат Патриархией государственных бюджетных ресурсов. Конечно, в результате больших усилий возможно получить общую информацию о том, какие суммы тратятся в каких сферах. Однако пока никто еще не рискнул проверить – как конкретно тратятся и тратятся ли вообще декларированные суммы на декларированные цели.

В данном случае можно привести небольшой пример: согласно информации Патриархии, на образование, то есть, на финансирование духовных училищ тратится несколько миллионов. В 2004 году я окончил Тбилисскую духовную семинарию ГПЦ, но не могу вспомнить, чтобы в общей библиотеке духовной академии и семинарии когда-нибудь появлялись новоприобретенные книги. В библиотеке, которая располагалась в комнате площадью в 10-15 квадратных метров, в основном находились книги, изданные в 19-ом и первой половине 20-го века. Думаю, эта ситуация не изменилась и сегодня. Для сравнения: библиотека училища, основанного Римской католической Церковью, постоянно пополнялась и пополняется сегодня новыми книгами на разных языках. К счастью, я активно пользовался этой библиотекой в студенческие годы, за что благодарен ей по сей день. Книги и библиотека для меня значат очень многое, именно потому я и привел этот пример.

Кроме бедственного состояния библиотеки главного духовного училища страны, общеизвестно известно, в каких тяжелых, унижающих человеческое достоинство и антисанитарных условиях приходится обучаться и жить студентам духовной академии и семинарии. В последний период на одном из ведущих телевизионных каналов состоялся показ обширного сюжета на эту тему[10].

Это вкратце о том, как финансируется правящей политической командой церковь-доминант (в условиях всех правительств) и как непрозрачно и не по назначению использует последняя эти финансовые средства.

Правительство Михаила Саакашвили достаточно баловало материально церковь-доминант, наверное, в надежде, что она постоянно будет хранить лояльность по отношению к этой власти. Однако, как уже видно, со стороны церкви это не стало гарантией постоянной верности и покорности.

Первой явной и широкомасштабной попыткой, когда церковь использовала свое влияние для достижения политических целей, стали выборы 2012 года, когда часть епископов и священников недвусмысленно призывала паству с амвонов отдать голос за политическую коалицию – Грузинскую мечту. Православные духовные лица не только призывали, но и сами лично присутствовали на акциях Грузинской мечты, чем придавали своего рода сакральную легитимацию подобным собраниям (например, епископ Иоби Акиашвили[11], архимандрит Варфоломей Пирцхалаишвили[12]).

Подобное вмешательство в политическую жизнь духовным лицам воспрещается. 5 июля 2012 года ГПЦ приняла постановление, в соответствии с которым, “священникам категорически неприемлемо принимать участие в политических акциях какой-либо партии. Церковь нейтральна…”[13]. Однако 15 июля 2012 года общество лицезрело “еще больше” духовных лиц, которые пришли поддержать Грузинскую мечту в городе Гори. Удивительно, но Патриархия никоим образом не отреагировала на политически активных духовных лиц, которые открыто ослушались постановления Синода. А это, если рассудить логически, может указывать лишь на то, что церковное руководство и сам Патриарх скрыто симпатизировали олигарху Бидзине Иванишвили и укомплектованной им же новой политической команде. В связи с участием священников в политической акции Грузинской мечты интересными стали произнесенные Патриархом в воскресной проповеди следующие слова: “Существует мнение, что нашим приходом мы якобы поддерживаем одну из сторон. Кого бы мы ни поддерживали, для Грузинской церкви все являются духовными детьми…”[14]. Как видно, Патриарх не забыл миллионы, выделенные ранее упомянутым олигархом на воздвижение главного в стране грандиозного культового сооружения – Кафедрального собора Пресвятой Троицы, а также на осуществление других благотворительных проектов.

Возможны дискуссии на тему, насколько решающим стало влияние ГПЦ на результаты выборов 2012 года. Однако не должно вызывать споров то обстоятельство, что церковь-доминант пока еще имеет ресурсы, чтобы оказывать серьезное влияние на политический выбор граждан. Например, это подтверждают и эти данные социологического исследования: 74% населения Грузии заявляют, что не отдадут свой голос той политической партии, которая попытается критиковать ГПЦ[15].

Было бы неправильно утверждать, что церковь-доминант всегда достигает своих политических целей. В этом отношении известным поражением стал антидискриминационный закон, который был принят, невзирая на энергичное противодействие духовных лиц. Это противодействие стало настолько беспрецедентным, что духовные лица принимали участие и в дебатах в парламентском комитете[16]. В действительности, закон был принят, однако из его последней версии тем не менее были изъяты некоторые, по их мнению, неприемлемые статьи. Несмотря на это, после принятия парламентом этого закона Патриарх Илия Второй заявил: “Ни одним верующим человеком такой закон принят не будет”[17]. Основная сложность была связана с упомянутыми в законе “сексуальной ориентацией” и “гендерной идентичностью”[18].

Несколько слов о российском влиянии: изначально же следует отметить, что немного можно обнаружить прямых доказательств и документов относительно т.н. агентов России в ГПЦ как в прошлом, так и в настоящем. Завесу с этого вопроса, наверное, сняло бы введение закона о люстрации. До этого же нам остается лишь полагаться на анализ и логику содержания заявлений и действий представителей ГПЦ, что также немаловажно. Поэтому, с этой стороны, мы можем говорить всего лишь об агентах влияния[19], в американском понимании этого выражения, а не об обученных и нанятых для шпионской деятельности агентах, что, в принципе, не имеет значения, так как, если говорить языком Евангелия, древо познается по плоду его, то есть, достаточно эмпирического наблюдения.

Если в начале 20-го века лидеры ГПЦ отличались жестко антироссийскими и ярковыраженными прозападными устремлениями, то сегодня, к сожалению, ситуация иная. К примеру, можно вспомнить общеизвестные слова одного грузинского епископа в связи с войной августа 2008 года о том, что сброшенные Россией бомбы освящены самим Всевышним и что российские блок-посты это ниспосланные свыше оковы, которые должны воспрепятствовать интеграции Грузии в евроструктуры.

Также нужно упомянуть культ Сталина, который принял особые формы у части паствы ГПЦ. Существует икона Сталина, на которую молятся люди. Я не могу вспомнить заявление Патриархии, сделанное против этой уродливой религиозной практики. Более того, как выяснилось, и сам Патриарх с симпатией относится к личности Сталина. Он об этом сам заявил публично, отметив, что он любит Сталина, что советский диктатор и тиран в реальности был „верующим“, „выдающейся личностью“ и т.д.[20] Наверное, с легкостью можно представить ситуацию, которая последовала бы за подобными словами Папы римского о Гитлере. По моему мнению, данная аналогия вполне адекватна.

Нынешнего Патриарха ГПЦ связывают теплые воспоминания с единоверной Россией. Он получил духовное образование именно в этой стране и у него сохранились близкие отношения с русскими иерархами. Грузинский Патриарх считает, что фактор единоверия если и не является решающим, то является важным в деле разрешения российско-грузинского конфликта. Однако фактор единоверия не работает: большинство православных грузин все же считает Россию главным врагом страны не только в течение последних десятилетий, но и по причине двухвековых отношений.

Как видно, фактор единоверия ничего не значит и для российской церкви. Не говоря уже ни о чем другом, это подтверждается ее церковной политикой в оккупированных регионах Абхазии и Южной Осетии, где северные соседи не только нарушают церковные каноны тем, что отправляют туда русских духовных лиц и поощряют антигрузинскую религиозную активность абхазов, но и совершают акты вандализма, в частности, вторгаются в принадлежащие ГПЦ культовые сооружения. Уничтожаются грузинские храмы, фрески, настенная роспись.

В части грузинского общества визиты Патриарха ГПЦ в Москву часто вызывают недовольство. Не думаю, что церковь не должна пытаться исполнять миротворческие функции при напряженных политических взаимоотношениях и это совсем не означает неоправданное вмешательство церкви в государственные дела. В истории Грузии известны вояжи духовных лиц с дипломатической миссией в страны Европы, например, Сулхан-Саба или же Никифорэ Ирбахи. Я хотел всего лишь пожелать, чтобы содержание и характер переговоров с российскими чиновниками были более предметными и принципиальными, а не проходили под знаком обоюдного обмена теплейшими чувствами. Думаю, этому притворству должено быть положен конец, так как российская сторона практическими шагами показывает свое полное неуважение к ГПЦ. Например, совсем недавно российский Патриарх в своем официальном поздравлении не упомянул Патриарха Грузии его полным титулом, в частности, он избежал упоминания титула Митрополита Пицундского и Цхум-Абхазского, что было добавлено к титулам Патриарха Илии Второго с 2010 года[21].

Несмотря на все перечисленное, лидеры ГПЦ тем не менее считают необоснованным общенпие на языке противостояния с русской церковью. Как видно, и это обстоятельство дает возможность делать определенные выводы определенным кругам общества, которые считают ГПЦ проводником пророссийской ориентации и скептически относятся к подобным визитам.

Таким образом, ГПЦ вполне обоснованно может считаться находящейся под влиянием русской церкви, что еще раз подтвердилось в 2016 году, когда был проведен Всеправославный церковный собор на острове Крит, организованный Константинопольской Патриархией. Общеизвестно, что Московская Патриархия желает отобрать лидерство у Константинопольской Патриархии. Поэтому, русская церковь приложила все усилия для того, чтобы данный Собор не проходил бы под знаком Всеправославного. Перед началом Собора находящиеся в орбите влияния России православные церкви – Болгарская, Сербская и Грузинская объявили бойкот этому Собору.

И наконец, считаю необходимым коротко сказать о назначении Патриархом Илией Вторым своим местоблюстителем епископа Шио Муджири, что произошло 23 ноября 2017 года. Следует учесть и обстоятельства относительно того, что это решение было принято не только самим Патриархом. Об этом публично заявил, например, митрополит Григол Бербичашвили[22]. Это же отмечают и другие[23]. В частности, уделяется внимание визиту 1 ноября 2017 года в грузинскую Патриархию российкого митрополита Иллариона Алфеева[24]. Официальной целью визита называлось приглашение Илии Второго на мероприятия 100-летнего юбилея восстановления Патриаршества в русской церкви, а также обсуждение религиозной ситуации в Абхазии. По информации находившегося на той встрече одного из грузинских митрополитов, Алфеев особо отметил ухудшение здоровья Патриарха и конкретно намекнул на митрополита Шио Муджири как на желаемую кандидатуру.

К сожалению, такова наша реальность и в нашем докладе отмечены лишь некоторые обстоятельства и факты. Очевидно, мы можем оценить тот доброкачественный   духовный опыт, который может существовать в русской православной церкви, однако вызывает сожаление, что взаимообогощающие отношения между двумя церквями часто приносятся в жертву российским имперским амбициям, которые глубоко укоренились в русской церкви.

Давид Тиникашвили

[1] Georgia is Ranked Eleventh Most Religious Country in the World, 20 April 2015, http://orthochristian.com/78845.html

[2] RELSERV: Frequency of Attendance of Religious Services, Caucasus Barometer 2015, http://caucasusbarometer.org/en/cb2015ge/RELSERV/

[3] Тархнишвили, Леван. Религия и общество”, Секуляризация: концепт и контексты. Тб., 2009, стр. 286-319.

[4] Там же, стр. 300.

[5] Там же, стр. 293.

[6] Обвиняемых по делу 17 мая оправдал и аппеляционный суд, 9 сентября 2017, http://tbl.ge/2hqy

[7] См. сюжет Рустави-2 “Игры Патриаршего престола”, 13 января 2017, http://rustavi2.ge/ka/news/94288 непосредственно заявление митрополита, см.: “Владыка Григол: численность прихожан в церкви ощутимо уменьшилась”, http://tbl.ge/2psf

[8] Тиникашвили, Давид. “Почему Патриархия не отмежевывается от религиозных экстремистов?”, (статья была оопубликована на веб-странице журнала “Либерали”), 4, апрель 2012, https://davidtinikashvili.wordpress.com/2016/08/15/რატომ-არ-ემიჯნება-საპატრ/

[9] Веб-страница жернала “Либерали”: http://liberali.ge/authors/view/1825/davit—tinikashvili

[10] См. сюжет Рустави-2 “Тяжелые условия в Тбилисской духовной семинарии и вопросы относительно выделенных семинарии сумм”, 11 июня 2017, http://rustavi2.ge/ka/news/77808

[11] Священный Синод против участия священнослужителей в акциях, 2012.07.06, http://for.ge/view.php?for_id=14106&cat=3

[12] Отец Варфоломей: Достаточно Бокерии, достаточно Саакашвили…, 7 марта, 2013, http://geworld.ge/ge/4706/

[13] Протокол заседания Священного Синода, статья #2, 2012 год, 5 июля, http://patriarchate.ge/geo/wminda-sinodi/wminda-sinodis-ganchinebani/2012-weli-5-ivlisi/

[14] Патриарх попросил журналистов не допустить противостояния между грузинами, 22 июля, 2012, http://www.patriarch.ge/news/id/1111

[15] Неизвестные результаты исследования NDI, 20 апреля, 2016, http://netgazeti.ge/life/109169/

[16] Рассмотрение антидискриминационного закона в парламентском комитете, 15.04,2014, http://netgazeti.ge/news/30971/

[17] 06.05.2014, Проповедь Патриарха об антидискриминационном законе, https://www.youtube.com/watch?v=1K9TQ-qTWnY

[18] Антидискриминационный закон: достижения и вызовы, 17 июня 2014, http://www.transparency.ge/ge/blog/antidiskriminatsiuli-kanoni-mightsevebi-da-gamotsvevebi  Georgia’s Orthodox Church Opposes Antidiscrimination Bill, 29 April, 2014, https://www.rferl.org/a/georgias-orthodox-church-opposes-antidiscrimination-bill/25366250.html

[19] Гирсиашвили, Л. Агенты влияния, Новая мысль #1 (7), 2003, http://www.nplg.gov.ge/gwdict/index.php?a=term&d=5&t=1293

[20] Кавказская Политика, 29 июля 2013 https://www.portal-credo.ru/site/index.php?act=monitor&id=20424

[21] Российский Патриарх не упомянул Патриарха Грузии полным титулом в своем поздравительном письме, Рустави 2, 05-01-2018, 12:39, http://rustavi2.ge/ka/news/93697

[22] Епископ Григол ставит под сомнение легитимность указа Патриарха, 25.11.2017, http://rustavi2.ge/ka/news/90604

[23] См., выступление журналиста Гочи Мирцхулава в программе Рустави-2 „Различные акценты“:  Во время своего визита в Грузию Илларион Алфеев намекнул, что местоблюстителем Патриарха должен стать владыка Шио, 25 ноября 2017, http://rustavi2.ge/ka/news/90615

[24] Высокопоставленный иерарх русской церкви встретился с Патриархом и пригласил его в Россию, 1 ноября 2017, http://tbl.ge/2lni

Комментарии