Али аш-Шишани: «Как и все чеченцы в Сирии, я скучаю по Чечне»

13297
Али аш-Шишани, фото из личного архива

«Мальхама Тактикал» — военная организация, функционирующая в целях поддержки сирийского сопротивления и базирующаяся на севере страны. Организация, которая была основана молодыми выходцами из постсоветского пространства, давно привлекает к себе внимание специалистов и журналистов, работающих над темой вооруженного конфликта на Ближнем Востоке. Дело в том, что в материалах разных СМИ и тематических исследованиях «Мальхама Тактикал» часто упоминается, как «первая исламская ЧВК» на Ближнем Востоке. Впрочем, представители самой организации в одном из своих заявлений сообщили, что это не так. О том, что же такое «Мальхама Тактикал», чем занимается в Сирии эта организация и каковы ее цели, в эксклюзивном интервью для NewCaucasus.com рассказал ее лидер Али аш-Шишани. Своего настоящего имени он не раскрывает.

— Али, в тех или иных СМИ, а также в соцсетях «Мальхама Тактикал» (далее — МТ) упоминается не только как «первая исламская ЧВК», но и как некое «среднеазиатское вооруженное формирование» и даже «узбекский джамаат». Что же в действительности из себя представляет ваша организация? Это моноэтническое образование?

— «Мальхама Тактикал» — это элитная добровольческая военная организация, созданная военными инструкторами, имеющими опыт ведения боевых действий. Состав МТ с первых дней ее существования интернационален. У нас есть кавказцы, сирийцы, выходцы из Средней Азии, Восточной и Юго-Восточной Азии, и выходцы из европейских стран.

— Расскажите более подробно о деятельности МТ. Каковы ваши цели?

— МТ в основном занимается военной подготовкой сил сирийского сопротивления. Через эту подготовку за эти годы прошло около пяти тысяч бойцов, среди них элитные спецподразделения, например, известные «Красные повязки», и обучены несколько десятков инструкторов из местных повстанческих организаций. У нас есть различные курсы, среди которых курсы по тактике, тактико-специальной подготовке, стрелковой, тактико-огневой, физической подготовке, тактической медицине, разведывательной подготовке, специальные курсы для пулеметчиков и гранатометчиков и т.д. Ведется работа по разработке новых курсов.

Помимо инструкторской деятельности, у МТ есть опыт работы в качестве военных советников, и МТ участвовала в планировании и подготовке некоторых успешных военных операций сирийских повстанцев, например, в операции по де-блокаде Алеппо в 2016 году.

Суть деятельности МТ заключается в том, чтобы качественно улучшить сирийское сопротивление в военном плане. Увеличить боеспособность сил сопротивления, увеличить эффективность бойцов и подразделений и внести вклад в уменьшение потерь среди повстанцев. Бороться с военной некомпетентностью в рядах сопротивления.

Мотивы наши заключаются в защите притесненного народа и уничтожении тирании. Цель «Мальхама Тактикал» в Сирии — это превращение подразделений сирийского сопротивления в высококлассную армию, которая добудет победу и свободу сирийскому народу. И пока мы полезны для достижения этой цели, мы будем здесь работать. Мы хотим, чтобы угнетенные народы были избавлены от тиранов, оккупантов и террористов, и жили свободной достойной жизнью на своей земле, чтобы их права были соблюдены и защищены.

— МТ занимается только обучением бойцов или же в составе организации имеются собственные подразделения, выполняющие боевые операции?

— Несмотря на то, что основная специализация МТ это инструкторская работа, наша организация имеет большой и разносторонний боевой опыт. Мы проводим операции и участвуем в боях, когда видим в этом целесообразность. МТ проводила успешные диверсии и спецоперации, как самостоятельные, так и совместные с другими повстанческими организациями, а также участвовала в крупных наступательных военных операциях. Из последних на данный момент эпизодов активности МТ на фронте можно отметить участие в боях во время четырехмесячной наступательной кампании со стороны режима Башара Асада и России в провинции Хама в этом году.

Во время этих боев наша команда успешно отработала в артиллерийской разведке и противовоздушной обороне, и 14 августа смогла сбить самолет-истребитель СУ-22 режима Асада, а катапультировавшийся летчик был схвачен нашими сирийскими братьями из другой организации.

Отдельных боевых подразделений у нас на данный момент нет, и при решении боевых задач мы формируем боевые подразделения из самих инструкторов и их помощников. Причина этого заключается в отсутствии достаточного финансирования, так как постоянное содержание отдельных боевых подразделений сопряжено с дополнительными расходами.

— Как проходят тренировки и обучение в рядах МТ? Сложно ли новобранцу попасть в ваши ряды? Надо ли им платить за обучение?

— Режим и программа обучения зависит от курса, опыта и уровня предварительной подготовки поступившей на обучение группы, и задач, которые ставит их руководство. Подготовку у нас проходят как самые элитные группы сирийского сопротивления, так и группы новобранцев, и соответственно, к разным категориям разный подход.

Обучение у нас абсолютно бесплатное. Курсантам требуется лишь принести с собой необходимое для занятий оружие и боеприпасы, и тетради с ручками для теоретических уроков, а руководству курсантов требуется обеспечить им питание на время их обучения у нас. Что касается новобранцев для МТ, то для того, чтобы вступить в наши ряды, человек должен иметь боевой опыт, необходимые способности и рекомендацию от кого-то, кому мы доверяем.

На видео и фото, которые публикуются на страницах МТ в мессенджерах и соцсетях, часто видно хорошее вооружение и оснащение. Каким образом организация пополняет свой арсенал?

— Это вооружение и оснащение является суммарным результатом пожертвований частных лиц, помощи от некоторых командиров повстанцев, и наших личных трат.

— По вашему мнению, насколько успешны действия сирийского сопротивления и помогающих им добровольцев? Почему армия Асада и поддерживающая его коалиция не могут установить контроль над севером Сирии?

— Сирийское сопротивление имеет большой потенциал для победы, но внутри него есть пробелы, мешающие эффективности борьбы и достижению победы сирийской революции. Но идут процессы исправления положения.

Режим Асада и его союзники не могут захватить север Сирии по многим причинам, среди которых и то, что Большой Идлиб — это на сегодняшний день оплот сирийского сопротивления, представленного не только в лице военных организаций, но и в лице народа, и это народная борьба. А окончательно победить целый борющийся народ невозможно. Большой Идлиб — сегодняшний центр сирийского народа и его сопротивления, здесь собрались беженцы и боевые подразделения со всей Сирии, которые очень мотивированы на борьбу и имеют возможности для ее успешного ведения. И «асадиты» несут слишком большие потери в живой силе и технике при каждом своем крупном наступлении, и всё это дорого обходится режиму. От нехватки живой силы режим Асада прибегает к принудительной мобилизации молодежи в свои ряды и бросает их в качестве пушечного мяса против повстанцев, что отрицательно сказывается на моральном духе «асадитов». Также играет свою роль глубокий экономический кризис у режима и его союзников.

— Есть ли у вас план действий на тот случай, если армия Башара Асада и поддерживающая его коалиция все-таки установят контроль над северными провинциями в Сирии? Будете ли вы продолжать бороться?

— Мы считаем, что подобного не случится, и север выстоит. В любом случае, мы не бросим этот народ и будем бороться за него, пока он в нас нуждается и пока мы в состоянии ему помочь.

— Является ли МТ самостоятельной структурой или же состоит в коалиции с какой-либо другой организацией? Например, в СМИ МТ иногда называют «подразделением» аль-Каиды, или же напротив — появляются слухи о том, что «Мальхама Тактикал» является чуть ли не «проектом» Турции и действует исключительно в ее интересах.

— «Мальхама Тактикал» является самостоятельной структурой. И мы не имеем абсолютно никакого отношения к «Аль-Каиде».

Что касается Турции, то опять же нет, МТ не является ее проектом. МТ — это самостоятельный независимый проект. Что касается чьих-либо интересов, то мы действуем исключительно в интересах притесненного народа. И если у какого-то государства есть интересы в помощи сирийскому сопротивлению или в противодействии империалистическому проекту России, значит у нас с этим государством совпадают интересы. Тем не менее, ни одно государство не оказывает поддержки МТ, но мы открыты для сотрудничества с союзными странами против общего врага — путинской России и режима Асада.

— Насколько активно участие Турции в процессах в Сирии? Оказывает ли Анкара какую-либо поддержку сопротивлению?

— Да, оказывает. Турция внесла большой вклад в дело сирийского сопротивления. Во-первых, это гуманитарная помощь сирийскому народу — поставки продовольствия, предметов первой необходимости, поставки газа, и т.д. Во-вторых, это поставки оружия и боеприпасов для сирийского сопротивления.

— Расскажите о себе. Почему вы приняли решение уехать в Сирию и примкнуть к борьбе против Асада?

— Я мусульманин, чеченец, родился и вырос в Чечне. Детство мое прошло под российскими бомбардировками и зачистками. До начала сирийской революции жил в оккупированной Чечне под тираническим режимом, мечтал бороться против него, но за неимением каких-либо возможностей для борьбы вынужден был терпеть этот гнёт над народом. Когда началась революция в Сирии, это очень привлекло мое внимание, я пристально следил за ситуацией, всё было ясно — тиранический режим Асада откровенно истребляет сирийский народ, который справедливо и по праву вышел для свержения этого преступного режима. Весь мир видел этот ужасный геноцид, которому подвергается сирийский народ. И я не мог оставаться просто сторонним зрителем, наблюдая за этим, тем более помня, как подобному геноциду подвергался наш народ в Чечне. И я знал посредством чтения Священного Корана, какое высокое положение перед Всевышним занимают защитники притесненных. Потому, в 2013 году я приехал сюда.

Первой организацией, в которую я вступил (в том же 2013 году), был джамаат Сайфуллаха Шишани, известного чеченца из Панкиси (Панкисское ущелье, Грузия). В его составе я принимал участие в военных операциях не только против режима Асада и иранских формирований, но и против т. н. «Исламского государства» в 2014 году.

— Принимали ли вы участие в войнах на территории Чечни? Что вы думаете о сегодняшней ситуации в республике и в целом на Кавказе? Что, по-вашему, там надо менять?

— Я не принимал участия в войнах в Чечне, так как я из поколения детей чеченской войны. А чеченское лесное сопротивление находилось в слишком глубоком подполье, из-за чего у меня не было доступа к нему.

Что касается сегодняшней ситуации на Кавказе — Россия ведет свою традиционную оккупационную политику в отношении, фактически, своих колоний. Блокируются попытки развития северокавказских народов из страха их усиления. Россия прилагает усилия, чтобы кавказские республики не развивались, а народы жили в ненависти друг к другу, чтобы Москве было проще управлять ими и удерживать Северный Кавказ под своим контролем.

Что касается ситуации в Чечне, то это особая ситуация, отличающаяся от остальных северокавказских республик. Россия заключила Чечню под особый строгий режим за то, что Чечня боролась в современной истории Северного Кавказа за свою свободу от российской оккупации. Моя родина захвачена и оккупирована Россией, народ был подвергнут очередному откровенному геноциду, а затем установлен репрессивный террористический режим, который по сей день душит наш народ. Из-за коррупции, воровства и грабежа со стороны режима, основная часть народа живет в нищете и бросает все свои силы на выживание. Простые чеченцы, не входящие в «кадыровскую» касту, не имеют никаких прав у себя же на родине и живут в большом страхе перед зверствами оккупационного режима. Царит тотальный террор, похожий на какую-то антиутопию.

Похищения мирных чеченцев силовиками, секретные тюрьмы, пытки и внесудебные казни, абсолютная безнаказанность провластных преступников, фабрикации уголовных дел против неугодных, отсутствие какого-либо закона и решение всех вопросов по извращенным кадыровским «понятиям» — таковы реалии сегодняшней Чечни.

«Что надо менять?» — Надо деоккупировать нашу страну, устранить тиранический режим и установить справедливое шариатское государство в Чечне, которое будет соблюдать права народа и защищать его интересы. Полноценное обеспечение безопасности чеченского народа, соблюдение его прав и защита его интересов невозможна без своего отдельного независимого государства.

— Каковы особенности жизни в военно-полевых условиях? К чему вам (наверно, как и другим добровольцам) сложнее всего привыкнуть в этих условиях? Есть ли что-то, чего вам не хватает или по чему вы скучаете в Сирии?

— Сложнее всего в таких условиях — переживать зимние холода, и это становится суровым испытанием, когда приходится зимовать без нормального отопления и теплой воды. И привыкнуть к такому невозможно. И одно дело, когда ты решаешь боевую задачу в зимнюю морозную ночь, и после этого возвращаешься на теплую базу, принимаешь теплый душ и спишь в тепле, но совсем другая история, когда у тебя нет этой теплой базы, и ты месяцами мерзнешь. Отопление и теплая вода зимой здесь — дорогое удовольствие. Что касается того, есть ли что-то, чего мне не хватает или по чему я скучаю: лично я скучаю по своим родным, по родителям. Ну и, как и все чеченцы здесь, я скучаю по Чечне.

Иракли Кикнадзе, специально для NewCaucasus.com

Комментарии