Тбилисский «Титаник»

720

Если что и создает социальное сообщество, так это коллективная память. Исторические факты, здания, искусство, книги, которые представляют политику и настроения общества во времени. Для познания прошлого, то есть, понимания нашего бытия, крайне важно всегда переосмысливать возможности сохранения этих стражей прошлого.

Грузия вновь обрела независимость в 1991 году, и социалистические ценности начали уходить на второй план под напором нового и «захватывающего» капитализма. В этом коротком тексте сложно обсудить вопросы сражения социализма и капитализма, но можно наглядно представить поле этой битвы на примере царского военного госпиталя Южного Кавказа. Больничный комплекс был построен более века назад в Исани, одном из районов Тбилиси. Эти здания прошли через множество конфликтов, Первую и Вторую мировые войны, холодную войну, все гражданские волнения и беспорядки, но в конце 2010-х годов окончательно уступили место новой реальности.

Новый капитализм в Грузии сделал ставку на новые многоквартирные дома в историческом районе, а не на сохранение исторической памяти.

Последний страж «Титаника»

«Я знаю это место», – прошептал мне на ухо мой друг Дато, пока играл в карты на улице вместе с другими детьми.

«Что это за место?», – мне, 8-летнему мальчику, игра явно наскучила.

«Самое волшебное место, которое ты когда-либо видел!», – эти слова ничего не значили, если бы не огромные искры в его глазах.

Я родился в последний год существования советской Грузии, а потом наступили жестокие 90-ые. Война, революции, голод и социальная несправедливость наполняли повседневную жизнь. Но имеющим собственный тайный весенний рай прямо за углом, все это ничего не значило для нас…

Итак, у нас был план. Место было похоже на неприступную крепость. Это была огромная белая стена размером с «Титаник». Этот корабль был единственным огромным современным объектом, который мы тогда воспринимали как самое главное, огромное сооружение, которое невозможно уничтожить. Но кем были бы тбилисские ребята 90-ых, если б не находили выхода из любой ситуации? Почти вся карта «Титаника» в районе Исани была у нас совсем недалеко от дома. Эта территория была забаррикадирована белыми стенами, в которых было всего два входа: один – главный, второй – для рабочих. Пробраться через главный вход было очень сложно, так как у него в маленькой хижине круглыми сутками сидел старик. Несмотря на то, что он был в основном пьян или начинал свой день со стаканом водки в руках, он, однако, славился тем, что очень хорошо выполнял свою работу, то есть — не пропускал незванных гостей за эти белые стены. И да, мы всегда были в этом списке нежелательных посетителей.

У нас был план составить план. Дато, несколько других членов «банды» и я подошли к железной входной двери и подождали, пока она волшебным образом не откроется сама по себе. Нам потребовалось всего 30 минут, и тяжелый, ржавый звук возвестил об открытии ворот. Мы застыли перед ними с широко раскрытыми глазами, глядя на вечнозеленый райский сад за белыми стенами. Возможность просто забежать внутрь в надежде, что охранник проигнорирует нас, была упущена из-за надвигающейся на нас пыльной бури. К воротам подъезжала карета скорой помощи. Она исчезла за горизонтом, и железная дверь медленно откатилась назад, не позволив нам сделать первые шаги.

Итак, у нас воявился план составить план «Б». Мы обошли кругом всю стену, но не нашли никаких отверстий, через которые можно было попасть в запретное место. Мы двинулись к черному входу. Ждали довольно долго. Договорились, кто будет отвлекать сторожа и кто проникнет туда первым. Поскольку я был худым ребенком, почти невидимым, наша группа удостоила меня чести стать и самым хитрым.

Я мало что помню, но остальной группе удалось выманить охранника на улицу и оставить дверь открытой. Итак, был план – Грандиозный План. Я осторожно пробрался за дверь и побежал. В моей обуви было много дыр, но это не мешало мне бежать так быстро, насколько я мог. Я не помню, чтобы мое дыхание когда-либо было таким быстрым и учащенным, как в этот раз. Меня переполняло одновременно и чувство победы, и страх упустить успех. Я спрятался за первым же кустом.

«Дыши медленнее, дыши спокойно, не двигайся», – совет группы пульсировал в моей голове. Это помогло, я поднял голову и увидел приз: огромную зеленую алычу. И я как будто родился вновь. Вытащил из кармана старую сумку мамы и собрал столько алычи, сколько смог. Мешок стал очень тяжелым, но это было ничем по сравнению с беспокойством о том, как теперь вновь стать невидимым. Мне всегда везло, поэтому, пробираясь в тени кустов, я случайно обнаружил трещину в стене. Я протиснулся в нее и оказался на улице. Это стало моей победой того дня и всего детства.

Мы уже знали, как попасть внутрь, трещины не ремонтировались, а становились все больше и больше. Во дворе с красивыми постройками на протяжении всего весенне-летнего сезона росли не только алыча, но и абрикосы, яблоки, вишни, орехи, виноград, да и все остальное.

Только после нескольких лет наслаждения запретным раем я узнал, что это был военный госпиталь, построенный для всего Южного Кавказа в царские времена. А после распада Советского Союза он перешел под власть российских военных баз, которые все еще находились на территории демократической республики Грузия.

Вскоре после «революции роз» в 2003 году российские военные официально начали покидать страну, поэтому больничные здания постепенно становились пустыми.

Я посетил это место снова на прошлой неделе. Железная дверь все еще была закрыта. Она осталась единственным объектом из стали, скульптурой и последним стражем прошлого. Все стены были разрушены, все здания снесены, ветер ворошил на руинах старые диапозитивы и фотопленки, раньше хранившиеся к кабинетах госпиталя. Я стоял внутри «титаника», вспоминая трещины в стенах и мое сердце забилось так же, как тогда, когда я в первый раз попал сюда в детстве.

«Дыши медленнее, дыши спокойно, не двигайся», – вспомнил я совет «банды».

Задул штормовой ветер, подняв всю пыль с развалин.

Когда я открыл глаза, передо мной стоял гигантский безликий жилой дом. Новая пустая, совершенно пустая страница из жизни одного из районов города.

Лето – самое прекрасное время года, которое вы никогда не забудете из-за этой одной алычи.

Георгий Родионов, специально для newcaucasus.com