Давид Бердзенишвили: мы подготовим ситуацию для внеочередных парламентских выборов в Грузии

659

Один из лидеров «Республиканской партии» Грузии Давид Бердзенишвли считает, что из-за нелигитимности президента и парламента Грузии, оппозиция должна создать второй политический центр, который подготовит почву для будущих внеочередных парламентских выборов.

— На Ваш взгляд, насколько объективно отражает доклад ОБСЕ ситуацию с парламентскими выборами в Грузии?

— Сразу следует отметить, что первая фраза доклада расходится с общим его собержанием. В целом, в докладе содержится правда, но не вся правда. Тем не менее, этот доклад был намного лучше первого доклада о выборах. И все-таки, первая фраза выбивается из общей канвы.

— Тем не менее, после парламентских выборов, которые прошли в Армении и последовавшими после них событиями, признание легитимности выборов в Грузии выглядит логично.

— В том-то и дело, что Грузию сравнивают постоянно с государствами Южного Кавказа. А мы ориентированы на Европу. Было бы наивно говорить о том, что Грузия претендует на такой уровень демократии, как в Голландии, Бельгии или Франции. Но мы воспринимаем себя как одно из государств черноморского бассейна, куда входят также Болгария и Румыния. Увы, но для режима Саакашвили даже уровень этих стран недостигаем. А внутренний демократический ресурс Грузии соответствует тому, чтобы мы могли достичь уровня демократии Болгарии и Румынии. Вот в чем разница – мы стремимся войти в черноморское пространство, а нам говорят – нет, вы – часть региона Южный Кавказ-Средняя Азия. Хотя такого геополитического региона как Южный Кавказ, а тем более – Южный Кавказ-Средняя Азия не существует. Это всего лишь география.

— Лидер Республиканской партии Давид Усупашвили заявил, что партия не поддерживает пикетирование парламента со стороны Объединенной оппозиции…

— Мы всегда были с нашим народом на протяжении 30 лет, и всегда будем с нашим народом. Что касается форм пикетирования, то со стороны отдельных лиц раздаются волюнтаристские призывы. Не со стороны Давида Гамкрелидзе, а это ведущая сила в Объединенной оппозиции – у «Новых правых» него пять мандатов, у остальных по одному. Так что существует водораздел: «Новые правые» – это политические партия, которая провела пятерых депутатов, и остальные – это единицы. Леван Гачечиладзе, Джонди Багатурия или Коба Давиташвили, который является лидером «Партии народа», они все соразмерны: у них по одному депутатскому мандату. Так что, кроме «Новых правых» там настоящих политических сил нет. Поэтому я бы не стал комментировать заявления отдельных личностей, которые говорят о том, что мы ворвемся в зал заседаний парламента или устроим новое восстание. Никакого восстания не будет, и они это отлично понимают.

Что касается пикетирования парламента, то Саакашвили ищет повод. Я не говорю о том, что у властей есть законное право повторить седьмое ноября. Никакой легитимной власти у Саакашвили нет. Власти Саакашвили создали нелегитимный институт президента и нелегитимный институт парламента. В Грузии нет ни парламента, ни президента, в Грузиии нет закона, нет правового поля, нет конституционного пространства. Поэтому говорить о каких-то законных правах не приходится. Мы говорим о том, что отдельные лидеры способствуют легитимации Саакашвили (невольно или предумышленно, чтобы спасти свою политическую шкуру, потому что один мандат – это конец, это ноль). Наши 4% — это мало, это гораздо меньше, чем мы ожидали, но это в 4 раза больше, чем у каждой из оппозиционных партий. Поэтому, мы остаемся политической партией, «Новые Правые» и лейбористы остаются. Других политических партий, увы, в Грузии нет. Поэтому мы говорим о том, что нужно вести диалог со всеми здравомыслящими людьми: и с Леваном Гачечиладзе, и с Давидом Гамкрелидзе. На них основная ответственность, а не на отдельных выскочках. На кандидате в президенты №1 от оппозиции и на лидере единственной политической партии среди Объединенной оппозиции. Я думаю, они отлично понимают, что у них нет ответа на то, что делать дальше. Если в течение 2-3 часов удастся создать ситуацию, что парламент не соберется или соберется с опозданием, то это ничего не решает. Парламент начнет свое заседание не в 11 часов, а в 14, или даже через день, то это ничего не решает. Проблема в том, что ситуация, которая сформировалась в сентябре 2007 года, достигла своего апогея 5 января, когда Саакашвили не выиграл выборы, а проиграл их. Потом был определенный спад, затем на выборах 21 мая он опять не смог выиграть: была тотальная фальсификация. Мы пошли по этой спирали, и находимся сейчас не в сентябре 2007 года, а в июне 2008 года. У нас в сентябре был легитимный президент и легитимный парламент. Сегодня у нас нет ни легитимного президента, ни легитимного парламента. Но эта фаза с сентября по июнь завершилась. Сейчас начинается другая фаза. Поэтому мы говорим о создании второго политического центра. Этот термин мы придумали еще в конце 90-х годов, когда были два центра: Шеварднадзе и Саакашвили. Потом, после ухода в оппозицию Саакашвили, были два центра: Госканцелярия и Сакребуло Тбилиси, где Саакшвили был председателем, а я – руководителем нашей фракции. Сегодня нужно создавать наш второй политический центр, который будет разрабатывать концепции и законопроекты по избирательной, налоговой системе, и который подготовит ситуацию для следующих, я надеюсь, внеочередных парламентских выборов. То, что осенью сменяется администрация в Вашингтоне – очень важный фактор, но это фактор внешний. Главный фактор – ситуация внутри Грузии. То, что казна сегодня фактически пуста, то, что Саакашвили потратил в январе и мае сотни миллионов, что в стране очень много проблем, в том числе и финансовых, конечно, приведет к ухушению ситуацию в стране, Власть Саакашвили не сможет контролировать ситуацию. Некоторые голосовали за 500-100 лари, а некоторые из-за того, что им пообещали арестованных родственников выпустить на свободу. Сотни тысяч голосов Саакашвили собрал именно по этой мотивации. Но реально это не его избиратель. Поэтому я думаю, что ситуация в Грузии изменится, и не надо ставить вопрос ребром: все или ничего, победа или смерть. Но так ставят вопрос обанкротившиеся лидеры, что 9 -10 июня решается судьба Грузии. За один день она не решается. Поэтому мы призываем своих политических партнеров-конкурентов к мудрому поведению.

— Насколько эффективно сможет предлагаемый Вами политический центр воплощать свои решения в жизнь?

— Это длительный путь. Лейбористская партия резко отличается от Республиканской, а «Новые правые» – отличаются от этих двух партий. У них разные избиратели. Но реально остались только эти три партии, других партий нет… Я бы призвал своих друзей, коллег по оппозиционным партиям разобраться в своих проблемах, в тех проблемах, которые существуют в их партиях. Мы стараемся разобраться в своих проблемах.

— Как Вы считаете, станет ли возможным приведение избирательного законодательства и самой процедуры выборов в соответствие с требованиями Европы.

— Это во многом зависит от эффективности оппозиционного движения, от неэффективности нынешнего управления Грузии и высказываний некоторых лидеров. Заявление, которое сделал Леван Гачечиладзе, что мы пойдем против геополитики США и Европы – это чушь! Мы не идем против геополитики США и Евросоюза. Естественно, что этим заявлением не приминули воспользоваться власти. Но Гачечиладзе не лидер оппозиции. Он был нашим общим кандидатом на выборах президента Грузии. Он тогда сыграл свою положительную роль, но теперь он сходит с первых ролей в грузинской политике, и это понятно, потому что он не является общепризнанным лидером всей оппозиции. Он не является даже лидером какой-либо политической партии. Надо понять, что его роль уже сыграна, сегодня совершенно другие реалии.

Основной лозунг республиканцев: наш выбор – европейский выбор. У нас проевропейская ориентация, Евроатлантическая ориентация. Безусловно, мы не выступаем против США. Однако Грузия видит свое будущее в Евросоюзе, и мы не собираемся становиться пусть даже очень процветающим сателитом США. Мы собираемся войти в наше историческое лоно — Европу. Грузия всегда, еще с античных времен, была частью средиземноморского мира. Грузия никогда не была частью мира восточной деспотии. Она не может быть частью Центральной Азии. Грузия не может быть по своему менталитету, по своей христианской традиции, по своей истории, частью Ближнего Востока. Мы граничим с Ближним Востоком, мы не стоим спиной к Ближнему Востоку. Однако наше место – в черноморском регионе, который является частью большого средиземноморского региона, т.е. в Большой Европе. Поэтому от стремления, желания и возможности грузинской демократической оппозиции и грузинского общества с одной стороны и от желания европейских стран увидеть Грузию, как часть Европы, зависит, удастся ли Грузии войти, вернуться в свое историческое пространсство. Когда я говорю о том, что для Грузии возможен Болгарский стандарт, то я не говорю о Голландии или даже об Эстонии. Я говорю о Болгарии и о Румынии, которые 10-15 лет назад были в ситуации, едва ли не в худшей, чем та, в которой находится сегодня Грузия. Нам нужно также развивать свой внутренний ресурс, и мы ждем помощи от Евросоюза, от европейских государств.

Эта помощь должна заключаться в признании той реальной ситуации, которая существует в Грузии. Когда у нас фальсифицируются выборы, то надо признавать, что это не выборы. И тогда грузинские власти вынуждены будут идти на уступки на законодательном уровне. Когда в мажоритарном округе кандидат от власти набирает 30%, а остальные 2/3 голосуют против этого кандидата, но все равно побеждает тот, кто набрал 30%, это, конечно, противоречит всем стандартам. Когда в Тбилиси в мажоритарных округах на первое место выходят беспартийные бизнесмены в качестве кандидатов от правящей партии, и набирают 35-45%, то означает, что у народа украли выбор. У нас нет сплоченных хороших партий, но у нас есть сплоченные политические группы, протопартии, которые могут стать партиями в будущем. У нас по 2-3 конкурентоспособных кандидата в округах от оппозиции. В мажоритарных округах люди голосовали тысячами, те кто не имеет никакого отношения к этому округу: военослужащие, командированные сотрудники МВД. Всех их собрали в одном округе, а Европа никак не отреагировала.

— Что Вы можете сказать о парламентских и президентских выборах в Абхазии?

— Конечно, мы их не признаем. Но в этих выборах принимает участие та часть населения, которая проживает сегодня в Абхазии. Больше или меньше проживает – не будем спорить. Но главное, что эти выборы не фальсифицируются. Или фальсифицируются не до такой степени, чтобы ставить их результаты под сомнение. Когда Россия хотела поставить Рауля Хаджимба, то свой выбор смогли отстоять и абхазы и грузины, которые проживают в Гальском районе. В Абхазии отстояли свой выбор. И когда избирательный закон нелегитимного, непризнанного европейскими структурами и международным сообществом государства более демократичен, чем в Грузии, то естественно ставится вопрос: Куда вы нас приглашаете? Для кого-то это только предлог, но для кого-то это искренняя позиция. Никогда Абхазия не была так далека от Грузии, от Тбилиси, как на четвертый год правления Саакашвили. Уже не существует никакого диалога. Я принимал сам участие во многих встречах, Паата Закареишвили и другие республиканцы и члены других партий принимали участие в этих встречах. Сегодня таких встреч стало меньше даже на неправительственном уровне. О правительственном и говорить не приходится. Для Саакашвили абхазская проблема – это пиар. Это средство для внутригрузинской политической конъюнктуры, средство для предвыборной камании. И абхазская проблема, и грузино-российские отношения играют в данном случае одну и ту же роль. Я отлично помню, как арестовали российских офицеров ГРУ. Они приехали в Грузию, и у них в визах было указано, что они офицеры ГРУ. Подчеркиваю, что не агенты, а — офицеры. Это было как раз накануне избирательной кампании в местные органы власти. Тогда Саакашвили понадобилось разыграть карту с русскими офицерами, что он и сделал.

Да и сейчас перед выборами началась подобная кампания с этими беспилотными самолетами. До выборов они летали, их сбивали. А сейчас официальный представитель Грузии в ООН Ираклий Аласания уже заявляет, что больше таких полетов не будет. Однако ранее все информационные средства Грузии начинали свои выпуски именно с этих самолетов. По 10-15 минут шли репортажи — мы на пороге войны в Абхазии! Завершились выборы – нет никакой войны…

Нестан Хубуная

Материал подготовлен в партнерстве с фондом имени Конрада Аденауэра в рамках проекта «Прозрачность парламентских выборов в Грузии».

Комментарии

ПОДЕЛИТЬСЯ