Армения: церковь и общество

683

Почти все мои 30-40 летние знакомые были в детстве крещены. Родители, в основном папы, впоследствии преподносили этот шаг как выражение антисоветской позиции и возвращение к национальным истокам, почти утерянным за века пребывания под чужеродными игами.

Первое воспоминание о церкви у меня связано с Кировабадом. В 89-м, когда разгромили квартиры наших армянских соседей, мы эвакуировались в армянский квартал вокруг церкви. Помню огромные кастрюли на кострах, в которых варили обеды со вкусом дыма.

В 1990-м нас — второклашек ереванской 69-й школы — отвезли в Парк Победы, где посвятили в октябрята. В первый день третьего класса Нина Артемовна сказала, что значок с маленьким Лениным надо снять. На уроке она поочередно поднимала учеников, спрашивала, кто крещен и как часто посещает церковь. Мне нечего было ответить, и, когда дошла моя очередь, я сказал, что не крещен, но в церкви был. Классрук велела передать отцу, чтоб водил меня в церковь хотя бы по воскресеньям.

Потом нас учили, чтоб если б не церковь, то армян и Армении не существовало бы. На Новый год по телевизору до президента стал выступать католикос. Все знали, что он и его подчиненные — крупные бизнесмены и сволочи, но рассказывали, что Вазген Первый был не таким.

После школы людей и других источников вокруг стало больше. Оказалось, что в советское время священники были успешными агентами КГБ, в том числе за рубежом, занимались валютой. Выяснилось, что не все армяне христиане и не все христиане — приверженцы Апостольской церкви. А церковь в различные времена действовала из интересов сохранения власти, влияния и бизнеса.

Друг учился в школе напротив здания. Там учительница армянского языка и литературы заставляла наизусть читать “Отче наш”, стыдила и особенно жестоко била детей Свидетелей Иеговы и езидов.

Потом из армии вернулся одноклассник и, помимо прочего, рассказал, что его насильно и повторно крестил командир.

В начале 2000-х был с группой иностранных журналистов в Карабахе. Про главу местной епархии говорили, что очень нормальный, окончил лингвистический институт, где писал работу о “Мастере и Маргарите”. В боевых действиях участия не принимал, в отличие от других священников, которые собрались в минометный отряд. Один из них не понимал недоумения молдавского журналиста:

— Вы же Божий человек.
— Да, и что?
— Как вы убивали людей?
— Я не убивал, я за Родину сражался.
— Вы стреляли минами и никого не убили?
— Только детей Сатаны.

Несколько лет назад пошел в ереванский детский сад на утренник. Там пахло ладаном. Приходил священник и благословил детей, пояснила воспитательница старшей группы. Группу эту посещают не только дети приверженцев Армянской апостольской церкви, но и езиды, украинцы, русские, малыши из семей Свидетелей Иеговы и атеистов.

Из разговоров с родителями стало известно, что утренник по случаю Пасхи провели за несколько дней до церковного праздника, поскольку ближе к торжествам бородатые мужчины в черных одеждах бывают нарасхват. Потом показали видео, на котором всех без исключения детей поставили на колени и расположили в форме креста, дали по зажженной свече и заставили повторять молитвы за священником. Под конец директор пожелала детям “вырасти хорошими армянами-христианами”.

Года два назад мне позвонили из Эчмиадзина по поводу публикации “Сколько стоит венчание в скромной армянской церкви”. Звонивший долго возмущался и требовал опровержения. Затем позвонил предстоятель упомянутой в материале церкви и объяснил, что проблема в указанной сумме: “Или скажите, кто именно заломил такую цену, или уменьшите ее в полтора раза. В Эчмиадзине думают, что мы все их кидаем”.

Министры и другие высокопоставленные чиновники в церковных одеяниях привычная картина на ТВ. Глава военного ведомства участвовал в мессе по случаю Рождества. Информация о миллионах евро на счетах главы церкви периодически появляется на страницах прессы. Последние инвестиции Гарегина Второго касались солнечной энергетики. Он строит в Эчмиадзине фотовольтную электростанцию мощностью в 1 МВт и парк в ее окрестностях. С этой целью правительство подарило церкви территорию в 5,4 га. Католикос много лет спустя обратился к премьер-министру с просьбой изменить целевое назначение участка в 4 га, поскольку историко-культурный статус местности запрещает возведение подобных объектов. Правительство удовлетворило просьбу без соответствующей экспертной оценки министерства культуры. Также в проекте не указана стоимость участка.

Примечательно также, что глава церкви лично обратился к премьеру при том, что у церкви для таких случаев есть административно-хозяйственный отдел.

Полученные же ранее 1,4 га — это участок, прилегающий к храму Св.Гаяне, ранее находившийся в ведении Научного центра агрономии и защиты растений при министерстве сельского хозяйства. Его отобрали в 2017-м.

В 2015-м журналисты нашли дочь католикоса, у которой аптека на улице Сарьяна в центре Еревана. Ее зовут Хатун, Гарегин Второй назвал ее в честь своей матери. Отчество у нее Ктричевна. Ктрич – светское имя Гарегина. Результаты поиска в интернете указали на гинеколога по образованию Григорян Хатун Ктричевну, которая работает в роддоме медцентра “Святая Богоматерь”.

В 2016-м государственное информагентство “Арменпресс” опубликовало материал о том, как житель села Суренаван Араратской области е орошает свои абрикосовые сады и виноградники и не обкуривает их до заморозков — он защищает их молитвой, благословением и верой. Так, служители церкви Святой Богоматери отец Епрем Арутюнян и духовный пастырь села Арарат отец Давид Саакян обкурили сады ладаном и благословили, помолившись о богатом урожае. Владелец садов Левон Надарян сказал, что уже шестой год приглашает отца Епрема Арутюняна. По его словам, с Божьим благословением, ежегодно с 2 га абрикосового сада он получает 25-30 тонн урожая, что в 50 раз больше чем с соседних участков. По словам Надаряна, сады он не обкуривает и не орошает. “Самое главное я уже сделал, и жду богатого урожая”.

А еще рассказывают, что когда католикос решил войти в бизнес пассажироперевозок между Армавирской областью и Ереваном, его конкурент всемогущий эчмиадзинец генерал Манвел Григорян публично возмутился: “Святой отец, а как ты себя почувствуешь, если я понатыкаю вокруг твоих храмов своих церквей и начну свечками торговать?”

Правозащитники, мониторящие духовный бизнес в стране, уже указывают на формальность светского статуса армянского государства. Из статьи теоретика Степана Даниеляна: “Одни из самых частых выражений, которым пользуются иерархи Армянской апостольской церкви в публичных выступлениях на общественно-политические темы, — “духовная власть” и “духовная безопасность”. И “власть”, и “безопасность” являются функциями государства.

Власти Армении потакают церкви как законодательно, так и на политическом уровне. В 2017-м представителей руководства страны были сделаны два заявления, которые фактически ставят под сомнение светский характер государства. Заявления эти остались незамеченными. Вице-спикер парламента на пресс-конференции заявил, что ААЦ — государственная церковь Армении, а “армянин и христианин — синонимы”. Он же сказал, что в армии, школах, парламенте в обязательном порядке необходимо произносить молитву “Отче наш”. Все остальные религиозные организации, кроме ААЦ, вице-спикер назвал “сектами”, а “строительство церквей — лучшая инвестиция”.

Это можно было бы считать частным мнением, если б ему не вторили другие высокопоставленные чиновники. Министр обороны Виген Саргсян: “Церковь не может быть отделена ни от государства, ни от армии. Это закреплено в нашей Конституции, законодательстве и, самое главное, в сердце каждого армянина”. Эти заявления не были опровергнуты либо прокомментированы со стороны компетентных органов или других представителей руководства страны.

В измененной в 2015-м году Конституции указано, что религиозные организации отделены от государства. Предложение о том, что Республика Армении — светское государство из основного документа было изъято.

В следующей — 18-й статье РА признает особую миссию ААЦ и “выделяет ее среди других религиозных организаций”.

Согласно новому проекту закона, опубликованного Министерством юстиции в 2017-м, отношения государства и ААЦ регламентируются законом отдельным законом, но не законом о “религиозных организациях”, который не распространяется на ААЦ.

Глава церкви Гарегин Второй: “Лишь союзом духовной и светской структур мы сможем обеспечить процветающее будущее нашего народа. Мы самоопределелились нашей святой верой, стали сильнее Христом и Крестом. Объединились в одно целое Нация, Родина, Государство и Армянская церковь”.

Такое можно услышать не только со стороны руководства ААЦ, но и прочитать в школьных учебниках “История армянской церкви”. Это обязательный предмет в общеобразовательных школах, что также противоречит законодательству. Истории там нет, она искажена, выборочна и вымышлена. Содержание сводится к тому, что что тот, кто не является последователем Армянской Апостольской церкви, — не армянин, а свой патриотизм человек может выразить посредством церкви. Некоторые учителя начинают урок с молитвы, некоторые пытаются выяснить вероисповедание учеников. Характер преподавания предмета противоречит принципам Толедо, между тем, в «Национальной стратегии прав человека» Армении отмечается, что система образования должна соответствовать этому международному документу. Министерство образования нарушает закон, перекладывая выбор и переподготовку учителей Центрам христианского воспитания, действующим под эгидой Армянской Апостольской церкви: министерство не может перекладывать свои полномочия на другой орган.

Параллельно с расширением своих полномочий ААЦ давит конкурентов, периодически публично и безнаказанно обвиняя другие религиозные христианские организации, “получающие из-за рубежа финансирование с целью разложить и развалить государство”. Подобные заявления прямо подпадают под статью “разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти”.

Издевательства со стороны командиров в армии. Заставляют молиться и целовать кресты атеистов и последователей других церквей, угрожая всему подразделению.

Проникновение религии во сферы общественной жизни не никогда не стало предметом возмущения прессы, правозащитников и оппозиции. Журналисты в массовом порядке обращаются к священникам как к легитимному источнику информации по всем вопросам: от насилия в семье и детской психологии, до образования и вооруженных конфликтов. У церкви есть не только свой телеканал, но и эфирное время на других ТВ. Церковь никогда, даже формально, не высказывалась в поддержку жертв полицейского, тюремного, армейского насилия, молчало или поддерживало власть во время массовых репрессий и избиений участников многочисленных уличных протестных акций на всем протяжении новейшей истории Армении.

Юрий Манвелян

Комментарии