Кто какой национальности в Турции и Азербайджане

1554
Хикмет Гаджи-заде

Нерешенный вопрос с полиэтничностью населения, а, следовательно, и вопрос о принципах единения турецких граждан вновь на повестке дня в Турции. Проблема полиэтничности (или как говорили в бывшем СССР – многонациональности), наряду с такими проблемами, как отказ от светскости Ататюрка в пользу шариата, курдский сепаратизм, международный исламский терроризм, борьба сверхдержав за верховенство в регионе, может стать очередной угрозой общественной безопасности и, возможно, единству страны.

Эта тлеющая несколько десятилетий проблема вновь привлекла общественное внимание в связи с недавними высказываниями президента Эрдогана о том, что он не (этнический) турок, а лаз (грузин), а жена его этническая арабка, и почему такие люди как он каждый день в школе должны повторять клятву, введенную Ататюрком (Andımız) – «Я турок, я честен, и я трудолюбив» (Türküm, doğruyum, çalışkanım) и далее «Какое счастье быть турком» (Ne mutlu Türküm diyene). И очевидно, что Эрдоган не одинок в своем протесте против такого рода клятвы. Как показывают современные исследования, этнических турок в стране насчитывается лишь около 60%, остальные 40% – это курды, северо-кавказцы, албанцы, греки, арабы и др. Однако турецкая конституция не признает наличия в стране этнических меньшинств, называя каждого гражданина страны турком (Согласно ст. 66 Конституции 1982 года: «Каждый, кто связан узами гражданства с турецким государством — турок»). Возможно, что сам Ататюрк и его сторонники, составляя Конституцию, и не ставили перед собой ассимиляционной цели, желая лишь заменить исламскую идентичность населения на национальную, и сплотить страну. Но сегодня представители этнических меньшинств считают, что это положение Конституции направлено на их ассимиляцию, ущемляет их человеческое достоинство и делает их гражданами второго сорта.

В 2013 году клятва Ататюрка в школах была отменена в рамках пакета мер по демократизации страны, предложенной Эрдоганом. Однако Верховный суд страны отменил это решение и теперь борьба за реальную этническую идентичность продолжается.

Данный вопрос, поднятый представителями этнических меньшинств и либеральным сообществом страны, сложнее, чем представляется на первый взгляд. Противники полиэтничности – кемалисты и тюркские националисты, – высказывают обеспокоенность тем, что признание Конституцией полиэтничности населения и далее предоставление им всевозможных культурных прав может привести к ослаблению национального единства и дестабилизации страны, ведь Турция находится в окружении стран, где не утихает борьба сверхдержав за контроль над регионом. Каждый, кто поднимал этот вопрос, обвинялся оппонентами в государственной измене и предательстве наследия Ататюрка.

Однако это набирающее силу движение за достоинство остановить не удается. Как и повсюду в мире, подобные движения требуют восстановления прав, человеческого достоинства и исторической памяти для женщин, различных рас, религиозных, культурных и этнических меньшинств, репрессированных народов и отдельных личностей. Если Турция будет двигаться по демократическому пути, то ей придется принять другую модель для национального единства чем «Ne mutlu Türküm diyene».

Сам Эрдоган очень осторожно продвигал свою идею введения полиэтничности в стране. В начале он говорил: «Я турок, но я не пантюркист» (Ben türküm, ama türkçü değilim). Через некоторое время он более откровенно высказался:

«Я спросил у отца: мы лазы или турки? Одни говорят, что мы турки, другие – что мы лазы. Отец сказал: «Сын мой, мой прадед был муллой, я у него спросил: «отец, мы лазы или турки?». И прадед ответил моему отцу: «внук мой, завтра мы умрем, Всевышний Аллах у нас спросит: «Кто твой господь, кто твой пророк, какая твоя религия?». Он не спросит у тебя из какого ты рода/племени/национальности)? Поэтому, когда у тебя спрашивают, отвечай «Альхамдулиллах, я мусульманин и следуй дальше»».

Именно это высказывание поможет нам указать на одну из причин, по которой Эрдоган и его сторонники являются приверженцами исламизма и нео-османизма. Ведь в исламе нет национальностей. Все этнические группы равны перед богом. Ты говоришь – «Альхамдулиллах я мусульманин» и следуешь дальше.  Как показывают социологические исследования, по этой же причине за Эрдогана отдают голоса большинство представителей этнических меньшинств.

Спустя еще немного времени Эрдоган публично заявляет: «А я – грузин. Наша грузинская семья переехала из Батуми в Ризе».

И наконец, как и приведено выше, он высказался в пользу своего достоинства: Я не турок, почему это я должен каждое утро повторять «Какое счастье быть турком?»

Да, исламизм и нео-османизм решают этническую проблему, но приносят много других проблем, мешающих развитию, о которых говорил Ататюрк. А не начать ли искать демократический способ решения проблемы? Конечно, для этого нужно демократическое государство, но Турция уже несколько продвинулась на этом пути.

Во-первых, следует начать широкое и свободное общественное обсуждение проблемы. И надо постараться, чтобы радикальные националисты и радикальные исламисты попридержали бы свои эмоции (в Турции это можно организовать). Далее, почему не попробовать разобраться с этой пресловутой клятвой – начать с нее. Заменить в клятве слова «Ben Türküm» (я турок) на слова «Ben Türkiyeliyem» (я гражданин Турции). Затем следует внести такую же существенную поправку в Конституцию и заменить там слова «Türk» на «Ben Türkiyeli», подобно тому как в России придумали слово «русский» заменять в соответствующих случаях на слово «россиянин».

(Кстати, в США Верховный суд объявил необязательной подобную школьную клятву американскому флагу по требованию представителей религиозной секты «Свидетели Иеговы», считающих, что они никакого флага или другого идола, кроме своего бога не признают. Клятву сделали необязательной и ничего страшного не произошло, небо не упало на землю).

Следующим шагом могло бы стать наделение национальных меньшинств культурными правами, имеющимися в «Европейской конвенции о защите национальных меньшинств». Не обязательно сразу вводить в силу все положения документа, но надо двигаться в этом направлении. Это гораздо продуктивнее, чем с исламистских позиций обвинять Запад во всех бедах страны.

***

Подобная же этнополитическая драма наблюдается и в Азербайджане. Хотя об этой проблеме громко не говорят, но это лишь потому, что в нашей стране вообще все дискуссии запрещены и требовать соблюдения своих прав стало не принято. Но в воображаемом демократическом Азербайджане мы бы узнали много драматического по этой теме.

Мы узнали бы, что на рубеже XIX и XX веков исламская идентичность усилиями азербайджанских просветителей стала меняться на этническую и люди, имеющие тюркские корни стали называть себя не мусульманами, а тюрками. Тюрок в Азербайджане к тому времени было около 59.6% (Советская энциклопедия, 1926., т. 1., с. 641.) — примерно столько же процентов сколько и в Турции. Затем Сталин решил запретить тюркскую идентичность и назвал тюрков страны азербайджанцами. Кроме того, большую часть этнических меньшинств страны также насильно записали в этнические азербайджанцы. Таким образом, в стране в итоге образовалось 91% (2009) азербайджанцев. Сейчас трудно точно подсчитать число граждан, которым в начале советской власти принудительно поменяли этноним со своего родного на «азербайджанец», ибо в результате развала СССР и карабахского конфликта страну покинуло большое количество русских и армян. Можно лишь грубо оценить это число, которое, на наш взгляд, сегодня может составлять несколько сот тысяч человек.

Если ставить задачу формирования этнически единой нации, то есть, стремиться ассимилировать этнические меньшинства, то этот сталинский способ весьма успешен, и он снял бы всякие этнические противоречия. Но произошло непредвиденное: «Zeit Geist» – «Дух земли» изменился. Он изменился в сторону демократии и прав человека. Теперь жизнь человека и его достоинство стали неизмеримо ценнее, чем в прошлые века.

Процесс восстановления реальной этнической идентичности набирает силу и в Азербайджане, но он сталкивается со следующими трудностями. Защитники тюркской идентичности требуют заменить этноним «азербайджанец» на этноним «тюрок» или «азербайджанский тюрок». Например, президент Эльчибей призывал всех азербайджанцев осознать свою тюркскость, понять, что над их идентичностью было совершено насилие, и что следует вернуть себе имя «тюрк» и дружить с тюрками всего мира. Но проблема в том, что несколько сот тысяч современных азербайджанцев имеют другие, не тюркские корни… а про них Эльчибей и его единомышленники как-то забыли.

(Вот что писал на своей Facebook-странице бывший член партии Мусават Gurban Alakbarov: «…Мы с женой уселись у телевизора слушать новогоднее поздравление президента Эльчибея гражданам страны. И вдруг он говорит: «Мой тюркский народ, поздравляю тебя с Новым годом!.. Но ни я, ни моя жена тюрками не являемся, нас не поздравили. Мы почувствовали себя униженными». Позже Gurban Alakbarov покинул Мусават и уехал из страны.)

Итак, азербайджанцы тюркского происхождения без конца провозглашают, что «все мы — тюрки», а азербайджанцы нетюркского происхождения утверждают, что «все мы – не тюрки» и «мы против того, чтобы азербайджанцев вновь стали называть тюрками». Только представьте, что несколько сот тысяч азербайджанцев не в восторге от всевозможного тюркизма или международной тюркской солидарности, провозглашаемой, в основном, политиками, вышедшими из шинели Народного Фронта. Отметим, что одной из главных задач Народного Фронта было восстановление репрессированной этнической идентичности азербайджанских тюрок.

Азербайджанцы нетюркского происхождения голосовать за национал-демократов не будут, так что последним придется выработать другую всеохватывающую модель для национального единства, чем «все мы тюрки». Нетюркскому населению страны, порой, предпочтительней даже диктатура, запрещающая всякую свободную дискуссию на эту (да и любую другую) тему, чем правление тюркистов, которые (по мнению меньшинств) утверждают, что Азербайджан – это земля тюрков и таким образом могут превратить нетюрков в гостей на своей собственной земле.

Как Эрдоган пытается решить проблему полиэтничности в Турции при помощи исламизма, так и нынешнее правительство Азербайджана пытается решить эту проблему путем запрета на всякое ее обсуждение.

Но думается, что для Азербайджана демократический путь решения проблемы полиэтничности имеется. Опять же, для этого страна должна быть демократической, свобода дискуссий здесь должна быть обеспечена. Пока такой свободы у нас нет. Но хотя бы в демократическом лагере такая открытая дискуссия может состоятся.

Конечно, следует организовать широкое как научное, так и общественное обсуждение проблемы. Из такого обсуждения могли бы выйти следующие очевидные рекомендации:

— Граждане нетюркского происхождения должны понять, каким репрессиям и унижениям подвергалась тюркская идентичность в Азербайджане и с пониманием относиться к движению тюрок за восстановление своего этнонима. Следует принять, что азербайджанцы тюркского происхождения имеют право вернуть себе тюркский этноним – то есть, по праву называть себя тюрками или азербайджанскими тюрками.

— Граждане тюркского происхождения должны понять все те тревоги, которые появляются у нетюрков, наблюдающих за активностью тюркистов. Азербайджанцы нетюркского происхождения имеют право выбрать себе этноним, соответствующий их корням. Или они могут продолжать использовать этноним «азербайджанец».

— Каждый гражданин страны имеет право сам выбрать себе этноним, и этническое происхождение гражданина страны не будет указываться ни в каком государственном документе.

— Граждане Азербайджана любого этнического происхождения будут объединены политонимом – Азербайджанец. Подобно австрийцам, азербайджанцами будут называться и тюрки, и лезгины, и талыши, и русские, и представители любой другой этнической группы, проживающей в стране.

— Представители всех этнических групп равны перед законом и земля Азербайджана является родиной, а в большинстве случаев исторической родиной всех проживающих на ней граждан.

— В школах следует проходить историю всех этнических групп, населяющих Азербайджан.

— Этнические меньшинства должны получить возможность поддерживать свой язык и культуру согласно Европейской Конвенции о защите национальных меньшинств.

Если эти условия будут обеспечены, то такой родиной будут гордиться все ее граждане вне зависимости от их этнического происхождения.

Процесс разрешения этнических противоречий будет не легким и очень эмоциональным. Но иного, скажем, недемократического пути решения этой проблемы нет. Замолчать эту проблему также не представляется возможным, ибо сегодня во всем мире люди вышли на все арены, требуя своих прав и достоинства. И назад в молчание или безразличие их уже не вернешь.

P.S. Кстати, если что, то я и мои родители – тюрки.

Хикмет Гаджи-заде, Президент The FAR CENTRE

Комментарии