Степан Григорян: Россия диктует условия Армении по всем направлениям

2057
Степан Григорян

Армяно-российское стратегическое партнерство и отношения Армении с Западом и ЕС, внешняя политика и проблемы в экономике – об этих и других темах рассказывает в эксклюзивном интервью newcaucasus.com политолог, председатель правления Аналитического центра по глобализации и региональному сотрудничеству Степан Григорян (Ереван).

— Последние два-три года армянские и западные эксперты отмечали, что после снятия международных санкций с Ирана ожидается резкое улучшение армяно-иранских отношений. И что это может стать фактором, с одной стороны, для улучшения экономики Армении, а с другой – будет способствовать большей политической независимости от внешнего влияния. На Ваш взгляд, как повлияло снятие санкций с Ирана на развитие армяно-иранских отношений?

— Главная проблема в отношениях Армении с Ираном — это уровень нашего суверенитета. С Ираном у Армении было много задумок, они и сейчас есть, которые либо не реализовываются, либо реализовываются очень медленно.

Например:

  1. Когда мы говорим о проекте строительства железной дороги Иран-Армения, все понимают, что это дорогостоящий и очень важный проект в рамках Шелкового пути, и Китай согласен поддержать его, в том числе, финансово. Но наше правительство очень медлительно. Иногда не понимаешь причину такой медлительности, тем более есть тот, который хочет и готов профинансировать данный проект. В данном проекте интерес Ирана довольно четкий, нам самим этот проект нужен как воздух.
  1. Когда правительство Грузии в феврале этого года заявило, что ему нужно покупать 500 млн. куб. природного газа в год у Ирана и, в том числе, хотели транспортировать его через Армению, то со стороны нашего правительства реакция была очень медлительной. Было сделано «адекватное» заявление – да, это хорошо, но в реальности все отложили в сторону.

Аналогичное наблюдается и в отношении других совместных с Ираном важных для нашей страны, в том числе, транспортных и энергетических проектов.

Поэтому можно предположить, что у Армении есть проблемы с суверенитетом. Т.е. без России какие-то вещи страна, возможно, уже не может решать. Например, в Армении все магистральные газопроводы в руках Газпрома — монополиста этой области. Ему даже отдали участок Мегри-Каджаран протяженностью в 40 км., который Иран построил и отдал правительству Армении. Не исключено, что Газпром учитывал возможность реализации со стороны Ирана проекта транспортировки природного газа через Армению и Грузию и Европу.

С другой стороны, поставки иранского газа по крайней мере в Грузию реализовать очень легко. В Армении есть вся необходимая инфраструктура (часть построена Россией, часть Ираном) и никакой проблемы для транспортировки из Ирана в Грузию природного газа нет. В случай реализации данного проекта мы приобретаем транзитную функцию, что положительно повлияло бы на экономику Армении.

Но, так же как и относительно ирано-армянского железнодорожного проекта, и в данном случае никаких конкретных действий со стороны властей Армении, конечно, кроме громогласных заявлений, нет. Забыли даже планы по строительству небольшого нефтепровода из Ирана в Армению, чтобы в дальнейшем в Армении построить маленький нефтеперерабатывающий завод (в том числе по производству бензина для внутреннего рынка).

Даже строительство автомагистрали, которое начато еще четыре года назад из Ирана на север Армении и далее в Грузию (проект Север-Юг), и которая имеет для Армении стратегическое значение, фактически, приостановлено. За четыре года построено каких-то 30 км., и то некачественно. Хотя на значительную часть дороги уже выделены соответствующие финансы Азиатским банком развития.

Смысл изложенного заключается в том, что я чаще всего не вижу у правительства Армении политической воли для реализации всех перечисленных жизненно важных для страны региональных проектов. Даже тех проектов, на которые уже выделены финансовые средства. Нет политической воли, либо кто-то «не разрешает». Именно потому я и делаю вывод, что у Армении есть проблемы с суверенитетом. Если Россия в чем-то не согласна, я не уверен, что правительство Армении в состоянии реализовать данные проекты.

Положительный пример внешнеполитического сотрудничества Армении с Ираном (чтобы было понятно, насколько важно сотрудничество с Ираном): несколько месяцев назад мы перешли с Ираном на безвизовым режим. И это решение уже дало потрясающий результат — за несколько месяцев на 50% увеличилось число иранских туристов в Армении. А это автоматически означает увеличение числа рабочих мест и увеличение инвестиций в Армению. Следовательно, есть потенциал сотрудничества с Ираном и его надо использовать.

Еще один региональный проект по строительству высоковольтной линии электропередач Грузия-Армения-Иран. Проект не нов, но реализовывается очень медленно. Или строительство двух ГЭС на реке Аракс (строит Иран: одну станцию на армянской, другую на иранской стороне), о чем мы говорим уже шесть-семь лет. Мы думали, что проект уже завершается, а оказывается, что он только начат! И когда начинаешь копаться в деталях, выясняется, что задержка в реализации этого и других проектов и медлительность проявляется именно с армянской стороны.

Раньше можно было медлительность связать с тем, что против Ирана действовали международные санкции. Но после их снятия винить иранскую сторону в задержке реализации данного конкретного проекта просто невозможно. Тем более, на фоне той активности в реализации региональных проектов, какую последние два года проявляет Иран.

К примеру, раньше даже американцы, скажем так, «не радовались», когда мы с Ираном делали большие проекты. Нам удавалось начинать проекты на 50-100 млн. долларов. Сейчас же сами американцы стараются способствовать масштабным армяно-иранским проектам. Но сегодня появились другие преграды, в основном — отношение России к данным проектам. И поэтому я утверждаю, что проблема в суверенитете Армении. К сожалению, превалируют политические аспекты, власти неадекватно реагируют, так как на действующее руководство Армении Россия имеет рычаги воздействия.

— 26 июля между Ираном и Арменией было подписано соглашение об увеличении в 3.5 раза поставок в Армению объемов природного газа, часть чего должно было транзитом поставляться в Грузию. Согласно данным СМИ, 4 июля глава Иранской национальной газовой компании Алиреза Камели заявил, что компания намерена втрое увеличить объемы поставляемого в Армению газа (3 млн. куб. газа ежедневно); 11 июля газотранспортная компания Грузии сообщила о временном прекращении подачи газа с 10 июля по 10 августа 2016 года в связи с реабилитацией поврежденного участка и заменой линейных кранов на магистральном газопроводе «Казах-Сагурамо» на территории Грузии, подсоединением нового участка в оползневом районе; сразу после этого премьер-министр Армении Овик Абрамян просит первого вице-президента Ирана Эсхака Джахангири увеличить поставки газа в республику; 26 июля между Ираном и Арменией подписано «пробное соглашение», согласно которому Иран увеличил экспорт газа с 1 млн. до 3,5 млн. куб. Есть ли у этого проекта перспективы?

— Подчеркнутый вами процесс в СМИ я не отслеживал. А что касается увеличения объемов поставляемого из Ирана в Армению газа, то такое периодически происходило, и исключительно в тех случаях, когда на магистральном газопроводе Север-Юг возникали технические проблемы. В таких случаях Иран наращивал экспорт газа в Армению, но, подчеркну, исключительно только для Армении.

Что касается поставок иранского газа в Грузию через Армению — эта тема не раз поднималась как со стороны Ирана, так и властей Армении. Но, как я выше отметил касательно других ирано-армянских региональных проектов, дальше заявлений дело не шло. Что касается вашего вопроса, я не исключаю, что это очередной вброс информации и только. Я постараюсь изучить вопрос и в случае обнаружения каких-либо интересных деталей, сообщить вашей редакции.

— Мой вопрос основывался на информации СМИ, а также ситуационно-хронолигической связи с процессами в Ереване 17-31 июля. Процессы в Ереване начались после конкретных шагов (по крайней мере на информационном уровне) по реализации проекта транспортировки иранского газа через Армению. При этом начавшиеся 15 июля процессы в Турции были использованы как эмоциональный фон для процессов в Ереване; Вторую не логичную волну обострения ситуации в Ереване 26 июля мы наблюдали фактически сразу после информации о том, что между Ираном и Арменией уже подписано «пробное соглашение», согласно которому Иран увеличил экспорт газа с 1 млн. до 3.5 млн. куб., часть которого будет транзитом поставлена в Грузию. Не исключается ли совпадение по времени этих не связанных друг с другом процессов?

— Касательно совпадения подчеркнутых вами процессов мне трудно что-либо сказать. Что же касается в общем ирано-армянских региональных проектов, я прямо могу сказать, что все они были направлены на освобождение Армении от зависимости от одной страны — России. От именно эксклюзивной зависимости, даже от дружественно настроенной страны, которая нас называет стратегическим партнером.

Почему мы должны быть привязаны к партнерскому государству, которое поставляет вооружение наступательного назначения нашему противнику Азербайджану? И этот процесс согласно официальным заявлениям ее же руководства, делается исключительно с учетом собственных бизнес-интересов. А что в результате получили мы?

С одной стороны, Россия ограничивает нас в принятии угодных нам решений, как внешнеполитических, так и экономических, а с другой, сама делает шаги в собственных интересах, которые бьют по нашей безопасности, гарантам чего выставляет себя Россия.

Это означает, что когда ты полностью все связываешь с одной страной — даже стратегическим партнером, то ты для этой страны теряешь ценность. Она уже получила от тебя все, что могла получить (Россия практически полностью заполучила Армению), то у нее уже нет надобности считаться с твоими интересами. И в результате, Россия Арменией уже просто пользуется по собственному усмотрению.

— Подобное развитие процессов как передача Газпрому «контрольного пакета» энергетики Армении Вы допускали еще в 2005 году…

— Опыт показывает, что наш стратегический партнер Россия, с которым у нас существуют многогранные отношения, но, из-за того, что:

— мы всю свою безопасность связали исключительно с Россией;

— всю энергетику связали исключительно с Россией;

— всю транспортную систему связали исключительно с Россией;

то мы потеряли для России какой либо интерес. Она нас воспринимает своей частью.

У России уже нет времени и надобности заниматься нами. Тем более, что у нее есть свои проблемы, она говорит, что вопрос с Арменией уже решен, терять на нее времени не стоит, нужно заниматься более серьезными вопросами.

Об этом можно судить хотя бы по тому, что она продает оружие, тем более, наступательного характера, Азербайджану, из которого убивают наших солдат и гражданское население. При этом процесс продажи вооружения Азербайджану преподносится исключительно как  бизнес-сделка.

Если же Армении удастся диверсифицировать внешнеэкономические отношения, особенно в энергетической сфере, то тогда России придется более бережно относиться к нам. Если ряд энергетических объектов будет курироваться страной-членом ЕС, мы получим классический пример конкуренции. Это, со своей стороны, улучшит качество сервиса, цены на «продукт» станут дешевле. Трудно поверить, но у нас природный газ стоит дороже, чем, к примеру, газ, который Газпром до последнего времени давал Украине. Там, естественно, договаривались, протекали и другие, возможно, «теневые» соглашения и процессы… Но факт, что от Газпрома Украина и даже Грузия получали газ приблизительно вдвое дешевле, чем получает население Армении. Нам всегда аргументировали – на границе Грузии с Арменией природный газ стоит около 155 долларов США за 1000 куб.м. и это дешевле, чем для Грузии (170 долларов США). Извиняюсь, но мне важно не то, за какую цену газ поступает до границы, а то, за сколько я его покупаю.

У нас же такая картина – Газпром до границы поставляет газ за 155 долларов США, далее у Газпрома газ покупает ее же дочка «Газпром Армения» и продает населению Армении почти в два раза дороже.

Такая ценовая политика ведется не только из-за каких-то коррупционных схем, а из-за того, что Газпром – монополист. И именно благодаря проводимой ценовой политике России удавалось ввергать Армению в такие долги, что в результате она прибрала к рукам не только энергетическую отрасль, но и практически все государство. Россия диктует свои условия по всем (как внутри-, так и внешнеполитическим) направлениям.

Это результат деятельности наших властей, нашего правительства, в результате чего все отдавалось в руки одного «партнера».

И сейчас, новый премьер-министр (кстати, ставленник Газпрома) обещает уменьшить стоимость природного газа в Армении, что тоже «газпромовская» игра. Скоро увидим и то, что они «заберут» взамен.

Увы, действиями наших властей мы ограничены в маневрах. Во-первых, трубу на территории Армении провели вдвое меньшего диаметра, чем со стороны Ирана она подходит к нашей границе. Во-вторых, и со стороны Грузии, и уже со стороны Ирана (тем более после передачи Газпрому 40-километрового участка газопровода Мегри-Каджаран), в Армению поступает «газпромовский» газ.

Армянская политика должна быть диверсифицирована, прежде всего – в энергетической области, безопасности. Мы обязательно должны работать с НАТО, работать с Ираном (как в энергетическом направлении, так и в направлении безопасности), тем более, что Иран выходит из-под санкций.

С Грузией должны работать практически по всем направлениям, и особенно, по вопросам безопасности. Грузия четко идет к интеграции с НАТО, скоро Грузия получит безвизовый режим с ЕС. И это, естественно, будет влиять на Армению. А для того чтобы это влияние было положительным, мы должны работать активно и с ЕС, и с НАТО. А не замыкаться на Евразийский союз, который сам по себе не совсем понятная структура.

Т.е., диверсификация во всех направлениях (внешняя политика, энергетика, безопасность и т.д.) исключительно в интересах государства.

— Многие эксперты большие надежды возлагали на Нью-Йоркский инвестиционный форум «Армения», который проходил 8-11 октября в США. Положительные ожидания были и от готовящегося документа об «особых» отношениях ЕС-Армения. Что получила Армения от форума, и что может получить от «особых» отношений с ЕС после завершения работы над этим документом?

— Действительно, в Нью-Йорке проходил важный форум. Президент Армении Серж Саргсян провел много важных встреч. Было много полезных для Армении обещаний. Но дело в том, что после вступления Армении в ЕАЭС, резко сократились инвестиции в страну. Это не моя оценка, а официальные данные правительства, согласно которым, инвестиции сократились в 2-3 раза.

После нашего вступления в ЕАЭС основные инвесторы испугались, так как инвестиции в основном шли не из России, а из Европы и Америки, да и тамошние армяне делали немалый вклад в этом направлении. Они испугались, что в политическом пространстве ЕАЭС будут «свои» правила игры и перестали доверять нам.

Данный форум, как и другие внешнеполитические шаги нашего президента — это попытки убедить инвесторов в том, что в Армении нет тех опасностей, которые их пугают.

Но проблема даже не то, что мы в ЕАЭС… К сожалению, в Армении многие сферы монополизированы, и именно это мешает поступлению инвестиций в страну. Наши олигархи- монополисты имеют огромное влияние на правительство, многие из них депутаты Народного Собрания, многие члены правительства — их подставные лица. Поэтому они блокируют приход в страну тех компаний, которые могут создать для них конкурентную среду в контролируемых ими сферах.

Главное в вопросе получения конкретных положительных результатов от данного форума заключается в необходимости реально изменить существующую в бизнес-среде Армении ситуацию. Необходимо на первых порах хотя бы ослабить влияние монополий на экономику страны и дать гарантии инвесторам, что они не будут раздавлены местными монополистами.

Вторая серьезная проблема — отсутствие справедливых судов. Одно из важнейших условий для улучшения инвестиционного климата это не пустые обещания, а наличие в стране справедливого суда. Инвесторы должны иметь гарантии на справедливое судебное разбирательство в случае такой необходимости. За прошедшие годы многие иностранные компании не раз сталкивались с этой проблемой. Думаю, излишне вдаваться в детали особенностей работы наших судов.

Посмотрим, как нашему президенту удалось убедить инвесторов, так как без западных инвестиций нам будет сложно, особенно в плане многогранной диверсификации.

Готовящийся документ особых отношений ЕС-Армении серьезная тема и она меня очень беспокоит. После того, как Армения отказалась подписать уже готовый договор об ассоциации с ЕС, и пошла в кардинально другом направлении, на какое-то время наступила пауза в официальной части переговорного процесса с ЕС.

В октябре 2015 года ЕС объявил, что дает мандат Европейской Комиссии для начала переговоров о новом договоре с Арменией. Мы это приветствовали, так как считаем, что Армения и ЕС должны работать для создания новой правовой базы сотрудничества.

Начиная с ноября 2015 года до сегодняшнего дня были проведены пять туров, которые ведутся в закрытом режиме. Мы можем только предполагать, о чем идет речь. Недавно министр иностранных дел Армении заявил, что процесс идет очень хорошо и надеется, что окончательный документ будет подписан уже к концу нынешнего года. Не скрою, у меня есть серьезные опасения относительно того, будет ли подписан этот договор. Прежде всего потому, что я не уверен, что Россия к этому договору отнесется лояльно.

Самое главное в договоре это его политическая часть, что было и в Соглашении от ассоциации Армении с ЕС. В ЕЭАС мы вошли в области экономических отношений, следовательно, этот сегмент взаимоотношений с ЕС мы уже не можем развивать.

А в политической части могут быть:

1) Вопросы реформирования правовой системы, юриспруденции, реформы в различных областях, верховенство закона, разделение властей;

2) Секторальное сотрудничество – в области сельского хозяйства, образования, энергетики, местного самоуправления.

Мне кажется, что главное это не текст договора, а сам факт подписания такого документа о сотрудничестве с ЕС. Чтобы у нас была какая-то правовая база для углубления сотрудничества с ЕС. Тем более, что это будет неким обновлением тех документов о сотрудничестве, которые нами были подписаны еще в 1996 году. Т.е., подписание документа, который будет соответствовать новым вызовам, стоящим перед Арменией. И, естественно, продолжение работы по облегчению визового режима со странами ЕС, вернее, переход на второй этап диалога по визовому режиму (первый этап по облегчению визового режима вступил в силу с января 2014 года). Отмечу, что Грузия завершает третий этап данного сегмента сотрудничества с ЕС. Это очень важный момент, потому что более мягкий визовый режим облегчит общение Армении с ЕС, больше контактов, больше встреч, а это означает, что и демократии станет больше. Все это очень важно для усиления в Армении общественного сектора, что особо заметно за последние два года.

Мои опасения касательно возможности подписания данного документа состоят в том, что Россия не заинтересована в таких отношениях Армении с ЕС, что волнует не меня одного.

— В 1995-98 годах Вы были чрезвычайным и полномочным послом Республики Армения в РФ. В 1996-99 годах первым полномочным представителем Республики Армения в ОДКБ СНГ. Т.е., Ваша личность хорошо известна в высших российских политических и военных кругах. Однако 30 августа нынешнего года Вас не допускают на территорию РФ…

— 30 августа 2016 года власти России запретили мне въезд на территорию России. Пограничники международного аэропорта «Шереметьево» не разрешили мне выйти с территории московского аэропорта в город Москву, объявив, что мой въезд в Россию запрещен до 2030 года. В тот же день я был депортирован назад в Армению. В течение всего пребывания в аэропорту «Шереметьево» (около 14 часов, до возвращения в Ереван) у меня был отобран паспорт, и я был лишен возможности свободного перемещения (помещен в охраняемую, т.н. «стерильную зону», расположенную на территории аэропорта «Шереметьево»).

В уведомлении, которое мне дали российские пограничники, были ссылки на Федеральный Закон России «О порядке выезда и въезда в Российскую Федерацию», где в основном говорилось о разного рода криминальных и нарушающих закон действиях со стороны иностранных граждан, которые могут привести к запрету на пребывание в России (статьи 26 и 27 этого закона регулируют случаи отказа во въезде иностранным гражданам). Все это не имеет никакого ко мне отношения, т.к. я не вел никакой деятельности в России, поэтому и не мог нарушить те или иные миграционные, либо иные правила, существующие в этой стране. Как мне представляется, в моем случае был важен лишь пункт 9 из статьи 26 этого Закона: «О выдворении иностранных граждан, которые участвуют в деятельности международных организаций, нежелательных на территории России». Ни для кого не секрет, что возглавляемый мной Аналитический центр по глобализации и региональному сотрудничеству (Ереван) активно сотрудничает с европейскими неправительственными организациями, аналитическими центрами и разными демократическими Фондами, поддерживающими наши инициативы. Кроме того, мы не скрываем того, что будущее армянского народа видим в европейской семье народов, опирающейся на демократические ценности и свободы. Поэтому у  меня нет сомнения, что решение российских властей было политически мотивированным.

Дальнейшие события показали правоту моей версии, т.к. в ответ на запрос МИДа Армении о причинах запрета на мой въезд в Россию (первый случай за 25 лет армянской независимости, когда гражданину Армении по политическим мотивам не было разрешено во въезде на территорию России), российская сторона ответила аж на уровне Марии Захаровой. Пресс-секретарь МИД РФ на брифинге 6 октября, наряду с такими международными проблемами как бомбардировки сирийского города Алеппо, ситуации на востоке Украины, продолжающееся ухудшение отношений России и США, обратилась и к моей теме, отметив, что российская сторона уже ответила на запрос Армении, выслав свой ответ в МИД Армении. Уже из этого факта становится еще более очевидным, что запрет — это политическое решение руководства России.

Беседовал Нугзар Гогоришвили, специально для newcaucasus.com

Комментарии