Перспективы гуманитарного и культурного сотрудничества между Тбилиси, Сухуми и Цхинвали – взгляд из Цхинвали

1343

1418763001_parastaevВ столице Армении Ереване состоялись гражданские слушания на тему \”Перспективы гуманитарного и культурного сотрудничества между Тбилиси, Сухуми и Цхинвали\”.

Мероприятие прошло в рамках программы COBERM, финансируемой Европейским Союзом под управлением Программы Развития ООН. Организатор – Кавказский центр гражданских слушаний (Грузия). В мероприятии приняли участие представители гражданского сектора, журналисты, эксперты из Сухуми, Цхинвали, Тбилиси.

Докладчики: Роин Агрба – журналист, историк (Сухуми); Алан Парастаев – независимый эксперт, блогер (Цхинвали); Димитрий Авалиани – политический обозреватель телекомпании и интернет-издания \”Табула\”  (Тбилиси). В слушаниях также примут участие: из Цхинвали – Залина Габаева (радио-журналист), Инал Джуссоев (художник), Мурат Джуссоев (кинорежиссер); из Сухуми – Алхас Чолокуа (журналист), Анаид Гогорян (журналист, радио “Эхо Кавказа”), Ираклий Тужба (журналист); из Тбилиси – Малхаз Гагуа (редактор, газета “Резонанси“), Тамар Кавтарадзе (координатор проектов Института регионального развития и сотрудничества), Наталия Каджая  – (журналист, Имеди-ТВ). Модератор – Самвел Исраэлян (Армения).

Представляем доклад Алана Парастаева полностью:

Говорить о перспективах невозможно без небольшого экскурса в историю, определение места к которой эта перспектива открывается. Я постараюсь только обозначить некоторые, на мой взгляд, ключевые моменты, с точки зрения перспективности продолжения деятельности в этом направлении. А в прениях, по вопросам мы увидим, что интересует. Просто будем в прениях рассказывать о том, что покажется интресным и значимым. Начнем с первых сугубо гуманитарных проектов. Это были программы УВКБ ООН и миссии ОБСЕ, а именно – строительство домов для беженцев и ВПЛ, восстановление инфраструктуры и экономическая программа по содействиею малому бизнесу и фермерам. Эти проекты пусть и опосредственно, но можно назвать двусторонними, так как в них красной линией проходила тема осетино-грузинских отношений, учитывая конфликтогенность. К тому же, деятельность свою эти международные организации осуществляли из Тбилиси, и придерживались политической позиции Грузии, поэтому воспринимались они югоосетинским обществом более как посланцы этой страны, чем независимые посредники. Сегодня у нас как международное гуманитарное агентство работает Международный Красный Крест. Новым в это направления было то, что после долгих переговоров он начал действовать от имени своего российского отделения, используя офис в Нальчике. МКК на самом деле решает большой объем гуманитарных проблем, но по своему статусу несколько ограничен в реализации культурных, социальных, правозащитных, медиа-проектов. В перспективе видится открытие офисов и других международных организаций, по принципу открытия Красного Креста, что скажется позитивно на гуманитарной и социально-политической ситуации в Южной Осетии.

Вплоть до 2008 года шли активно и проекты с участием гражданского общества, создавались НКО. Со временем, активисты этих организаций стали ездить на встречи, конференции, тренинги, стали реализовываться совместные проекты. В сам Цхинвал приезжали грузинские общественники. Правда, схема реализации этих проектов оставляла желать лучшего, потому как большинство проектов придумывалось и писалось в Грузии, грузинскими НПО, они координировались с донорами, и уже не потом предлагались для осуществления югоосетинским партнёрам. Как попытку изменить эту ситуацию, можно привести пример открытия в Цхинвале отделения Фонда Сороса – Открытое общество. Инициатива его открытия исходила от людей, которые выступали за то, чтобы проекты в сфере НПО создавались не только в Тбилиси, но и югоосетинскими НПО и другими организациями, личностями. То есть, в РЮО появилась структура, фонд, который сам мог финансировать свои проекты. Сегодня активизация гражданского общества не менее насущная проблема, и во многом могла бы повлиять на ситуацию в лучшую сторону, как это было в начале 2000-х. Потому, можно заключить, что создание «югоосетинского фонда» для реализации гуманитарных и культурных проектов перспективно, в том числе, и для двухстороннего сотрудничества. В результате описанных процессов в Южной Осетии появились условия для появления некой касты активистов НПО, людей, участвующих в осетино–грузинских проектах под эгидой запанных организаций и фондов. Интересно отношение, которое складывалось у людей, у общества к участникам НПО-движения. Оно никогда не отличалось наличием симпатий. Оно колебалось от саркастического – «западный наймит» до обличающего – «предатель интересов Осетии», в зависимости от внутри- и внешнеполитической ситуации. Предложения, прозвучавшие выше, позволили бы смягчить общественную риторику против НПО, позволили бы дезавуировать такое расслоение в обществе, повысить престиж НПО.

События 2008 года нанесли, в том числе, и колоссальный удар по НПО-сообществу. Люди, выступавшие за грузино–осетинские контакты, на гражданском уровне убеждавшие общество в целесообразности мирного диалога с Грузией и сотрудничестве с международными организациями, получили для своего общества, взамен этого, «проект» «Чистое поле», сотни убитых, разрушенные город и села. Они, естественно, оказались под ударом, и посчитали себя, грубо говоря, подставленными. На некоторое время, после войны деятельность НПО и гуманитарных проектов опустилась к нулевой отметке. А довольно скоро, уже к началу 2009 года, снова начала возрождаться уже в новых формах, пусть и со старыми участниками. Универститет Дж. Мэйсона (Гарвард) начал реализовывать проект «Точка Зрения», где участвуют эксперты политологии и социологии, научная интеллигенция из Грузии и Южной Осетии.

В этом контексте хочется сказать о перспективах, а именно – о перспективах сотрудничества в академическом формате, не только в социологии и политологии, но в других более традиционных научных сферах – этнографии, лингвистике и даже историографии. Нельзя не упомянуть многочисленные встречи поездки в рамках программы COBERM.

Хочется остановиться и на ситуации внутри югоосетинского общества, на том, какую роль играют проекты двух-, трехсторонние и вообще – гуманитарные. Образно говоря, грузино-осетинскими проектами охвачено достаточно большое количество людей. Проекты разнообразные и многогранные по своему назначению и бенифициариям. В них участвуют сами представители НПО, подтягивают разные слои населения по профессиональному признаку. Скажем, университет Бергхофф и такие международные НПО как «Итернэшнл Алерт» стали проводить тренинги и семинары миротворческого характера для специалистов различных специальностей – учителей, фермеров, экономистов, журналистов. Но политический климат в нашей республике вынуждает наших гражданских активистов по возможности скрывать или, по крайней мере, не афишировать своею деятельность. Хорошо это или плохо? С точки зрения практицизма, наверное, хорошо. Выезд наших людей в Европу, участие в образовательных программах, строительство социально значимых объектов, конечно, позитивно сказывается на нашем обществе. Другое дело, что сама ситуация нездоровая и с обществом надо работать и менять негативное отношение ко всему западному и международному. Менять можно достаточно эффективным способом – путем практических шагов, реализуя гуманитарные проекты, приносящие реальную помощь, которые бы показали, что западные фонды и организации готовы работать в Южной Осетии, несмотря на её политический статус, ориентацию и т.п. Сломать стереотип Запада как играющего с Южной Осетию в игру: помощь в обмен на лояльность к Грузии. Прорывом в этом направлении можно назвать проект строительства в районных центрах Южной Осетии спортивных залов для молодежи, в рамках проекта международной организации из Лондона «Сэйф Уорлд». В этом аспекте, может быть, имеет смысл увеличить количество проектов односторонних или, по крайней мере, параллельных, без прямого участия грузинских коллег. Потому как в обществе совместные проекты часто воспринимается не как миротворческий элемент а, скорее, как попытка сблизить осетин и грузин с целью подготовки их к последующему проживанию в общем пространстве. Надо упомянуть и общий южнокавказский, сетевой формат гуманитарных проектов. Опыт показывает, что «в связке», кавказские общественные лидеры работают продуктивно и эффективно. Шаги в этом направлении делаются и делались до сих пор. Тот же проект «Интернешнл Алерт» – «Бизнес и Конфликт», где участвуют и абхазские и югоосетинские и карабахские НПО и бизнесмены, на равных и совместно с коллегами из Армении, Азербайджана и Грузии, вне зависимости от политического статуса их государств. Вообще, экономический аспект мало и слабо используется в совместных проектах, в отличие от тех же проектах с экспертами и журналистами. В то время как эффект от них может быть более чем серьезным.

Достаточно упомянуть то, что из всех совместных проектов, за всю историю осетино грузинских отношений, наиболее удачным надо признать Эргнетский рынок. Он был по сути стихийно создавшейся зоной свободной торговли на грузино-югоосетинской границе. Пусть это не полноценный «проект» в нашем понимании, и в его создании и реализации не участвовали международные организации и НПО, но при этом он был свидетельством абсолютно естественного желания народа сотрудничать в экономической сфере и для этого жить в стабильности и согласии. То, что он играет значительную роль, признавалось даже специалистами ОБСЕ, организации, под эгидой которой у нас до 2008 года шел переговорный процесс. Закрытие этого рынка со стороны режима Саакашвили было началом возобновления военных действий, приведших к 2008 году. Сегодня, судя по частоте упоминания вопроса о возобновлении легальных торговых отношений, назрела необходимость исследовать, насколько в югоосетинском обществе позитивно или негативно относятся к такой перспективе.

Что касается программы COBERM, то участие в ней югоосетинских участников –явление более чем странное. Само слово COBERM вызывает у югоосетинских чиновников, мягко говоря, нагативную реакцию. И это естественная реакция любого в Южной Осетии на попытки Грузии и Запада ввести ЮО под протекторат или юрисдикцию Грузии. Тем не менее, по моим наблюдениям именно в программах COBERM занят наибольший процент граждан РЮО из общего числа участников. Как я и сказал – по моим наблюдениям. Реальное количество не публикуется и в РЮО.

И пару слов о трехсторонних проектах. Трехсторонность, т.е., участие абхазских коллег, будет по крайней мере положительно влиять на ход проекта, смягчать тот негатив, который вызывают проекты двусторонние. Немаловажен и фактор обмена опытом участия в совместных проектах, который у наших коллег из Сухума на порядок выше.

Фото newcaucasus.com

ПОДЕЛИТЬСЯ