Берлинская стена. 20 лет спустя

7897

Уже 20 лет Германия отмечает 9 ноября день падения берлинской стены. До торжеств по этому поводу впереди еще целый месяц. А пока Берлин живет своей будничной жизнью…

Обычный осенний день. Столичные жители разошлись на работу, оставив город на откуп туристам, бродившим по Фридрих-штрассе и Unter den Lienden Strasse, от Бранденбургских ворот и Рейхстага до Александр-платц.

Мы, иностранцы, фотографируемся под Бранденбургскими воротами. Здесь 20 лет тому назад через КПП «Чарли» пропускали в Западный Берлин тех, у кого было разрешение правительства ГДР.

От печально известной берлинской стены сегодня остался лишь след из кирпичей, вмонтированных в асфальт. Мы ходим по этим кирпичам, пересекаем линию и едва представляем себе, что здесь происходило 20 лет назад, когда Берлин был разделен на два враждующих лагеря. Каждый год за попытку перебраться через стену погибали десятки человек (по официальным данным – 124 человека, по неофициальным – около 600). Согласно законам ГДР, попытка пересечь границу каралась сроком заключения до 8 лет, а помощь при побеге – пожизненным заключением.

Бежать тогда хотели многие… Собственно и стена-то посреди Берлина появилась из-за побегов, ведь до ее возведения в Западную Германию сбежало более 3 млн. человек. В 1961 году производство ВВП на душу населения в ГДР составил всего 60% от того же показателя в ФРГ. Председатель СЕПГ Вальтер Ульбрехт попросил у Никиты Хрущева материальной помощи на социальные программы. Хрущев ответил в том духе, что мол, самим не хватает. Тогда Ульбрехт потребовал возвести стену посреди Берлина или же аннексировать Западный Берлин, который стал наглядной агитацией антисоветского образа жизни. Микоян тогда заявил, что аннексия Западного Берлина приведет к новой войне. Однако и оставлять ГДР в беде он не собирался. «Для нас ГДР – это символ победы социализма в промышленно развитом государстве», – заявил Микоян германским товарищам и советские войска за одну ночь возвели стену посреди немецкой столицы. Президент США Дж. Ф. Кеннеди оказался очень удивлен тем, что русские смогли построить стену фактически за одну ночь.

Почти три десятилетия стена позволяла руководству СЕПГ не видеть расцвета «загнивающего Запада». Однако в 1983 году в их кабинетах распространился запах нищеты: денег на социальные программы уже не хватало катастрофически. Пришлось опять просить помощи, но новыми стенами уже помочь было нельзя, так что в 1983 году Кремль послал товарищей из Восточной Германии в Германию Западную – просить кредитов.

В те времена ни одно западное государство не предоставляло кредитов странам Варшавского договора. Первая причина – ввод советский войск в Афганистан. Вторая касалась именно ГДР, которая голосовала за ввод советских войск в Польшу в 1980 году.

Но братскому трудовому восточно-немецкому народу помог капиталистический западно-немецкий народ: Федеративная Республика Германия предоставила кредит на 2 млрд. USD. К концу 1989 года задолженность ГДР перед ФРГ составила 26,5 млрд. долларов. Правительство ГДР провалило социальную политику.

Ко всему в придачу начались изменения в СССР. Горбачев подписал соглашение о сокращении атомных ракет средней и меньшей дальности, канцлер ФРГ Хельмут Коль заявил о готовности своей страны вывести размещенные в ней американские ракеты «Першинг-1А». Естественно, что на ситуацию влияли гласность и перестройка, объявленные Горбачевым. Однако основным ударом стала новая концепция, провозглашенная Горбачевым, который заявил, что Советский Союз не будет вмешиваться во внутренние дела стран соцлагеря, а предоставит возможность для самоопределения. Это расходилось с брежневской концепцией, согласно которой, страны Варшавского договора обязаны были вмешаться во внутренние дела тех стран, в которых социализм подвергался опасности. Руководство ГДР не на шутку всполошилось. Член политбюро СЕПГ Курт Хагер, комментируя «перестройку» и «гласность» в Советском Союзе, часто повторял фразу, что «не стоит менять обои в своей квартире, если это делает сосед».

Первые выступления начались еще 13 августа 1986 года, в день годовщины возведения Берлинской стены. В 1988 году во время митингов полиция задержала 120 членов движения «Церковь снизу». По поводу этих задержаний в протестантской Гефсиманской церкви в Берлине было проведено заступническое богослужение. Именно с этих пор Гефсиманская церковь стала центром встреч оппозиционных сил.

– Сначала собиралась молодежь, но потом подтянулись и родители. Лично я беспокоился за свою дочь, которая тогда училась в школе. Мы понимали, во что могут вылиться эти «митинги по понедельникам». На храме была сделана надпись: «смотри и молись». Так мы предупреждали людей о том, чтобы они не теряли бдительности и помнили, зачем мы сюда пришли, – рассказывает профессор Йенс Райх, правозащитник и современник тех событий.

Однако, «Мирная революция» началась не в Берлине, а в «маленьком Париже» Германии – Лейпциге. В Википедии говорится о том, что «Лейпциг известен своим университетом и ярмарками», даже его неофициальное название – Messestadt (город ярмарок). Именно благодаря ярмаркам лейпцигское подполье и набрало особую силу.

– Мы дождались всемирной ярмарки в 1989 году, когда в наш город приехало множество журналистов, – говорит Рольф-Михаэль Турек, бывший пастор протестантской общины им. Св. Марка.

По словам священника, местное движение сопротивления вошло в контакт с журналистами, установили каналы связи. Кроме того, им удалось приобрести две видеокамеры для съемок своих мероприятий. Основательно подготовившись, они начали серию протестных акций, которые назывались «митинги по понедельникам». Здесь снимали, как агенты «штази» избивали демонстрантов. Несколько сотен человек были задержаны. Кадры с этого митинга были переданы в зарубежные телекомпании.

Постепенно волна «митингов по понедельникам» перекинулась в Берлин, другие города ГДР. 3 октября 1989 года в Лейпциге произошло столкновение демонстрантов с полицией.

– Мы дали указание, чтобы в случае избиения люди выкрикивали свои имена, – говорит Турек.

В Берлин власти пригнали полицию, внутренние войска и подразделения «штази».

– Мы знали, что полиция исходила из расчета, что в акции примут участие около 30 тысяч человек. Поэтому вечером мы собрали возле церкви 70 тысяч. С таким количеством людей они уже не могли справиться, поэтому демонстрация прошла мирно, – говорит профессор Йенс Райх, который сам участвовал в собраниях в Гефиманской церкви и демонстрациях.

Постепенно движение набирало масштабы. Под давлением митингов СЕПГ вынуждена была сместить с должности Генерального секретаря Эриха Хонеккера. Затем в отставку ушел в полном составе Совет Министров. Уже 9 ноября руководитель берлинского отделения СЕПГ Шабовски сделал заявление о введении нового закона о свободном передвижении через границу с ФРГ. В тот же вечер в Западный Берлин устремились люди. Как передавала резидентура КГБ в ГДР, за сутки в Западном Берлине побывало около 1 млн. жителей ГДР. Контрольно-пропускной пункт «Чарли» не справлялся с таким потоком, так что люди попросту разбили стену.

18 марта 1990 года состоялись выборы в парламент ГДР. Это были первые свободные выборы за 40-летнюю историю ГДР. И с социалистическим руководством злую шутку сыграла хитрость Сталина. «Отец народов» мечтал об объединении Германии в социалистическое государство. Поэтому для контактов с западными немцами были сохранены те партии, которые имелись в ФРГ. Естественно, что они работали поначалу не как полноценные политические партии, а как резидентура НКВД, а впоследствии – КГБ и «штази». В конечном счете, в парламенте большинство мест получила Христиан-Демократическая партия ГДР. Премьер-министром был выбран Лотар де Мезьер. По словам господина де Мезьера, его роль состояла в подготовке почвы для того, «чтобы стать никому не нужным». Как он признается, это была очень странная роль, с которой, он, однако справился: под его руководством парламент и правительство ГДР подготовили законодательную базу для объединения обеих Германий.

Сегодня восточные земли, составлявшие с 1949 по 1989 год территорию ГДР, находятся на дотациях западных земель. До сих пор 50% благосостояния восточных земель зависит от дотаций земель западных. В Лейпцигском университете люди получают лучшее образование и уезжают на запад Германии в поисках работы.

В восточных землях сложилась парадоксальная ситуация: массовая безработица с одной стороны и нехватка профессиональных кадров с другой. На восток текут инвестиции. Сименс, Порш, Фольксваген и Мерседес открывают в Саксонии свои заводы, производительность труда выросла в 10 раз, но ровно во столько же сократилось количество рабочих мест. Если в Баварии безработица составляет 5%, то в восточных землях – 20%. Западные немцы до сих пор с недоверием относятся к Восточному Берлину: здесь проживает элита прежних, социалистических времен. До сих пор многие плюются при слове «штази»: эти доносчики сломали жизнь десяткам тысяч человек. В архивах хранятся досье на более чем 30 миллионов человек. Среди них – граждане ГДР и других стран. Восточная Германия так и не достигла уровня жизни своей западной половины. Урон от СЕПГ измеряется в миллиардах евро, в десятках лет, проведенных немцами в тюрьмах, в крови диссидентов или просто отчаявшихся, которые лезли на Берлинскую стену в буквальном смысле этого слова.

И все же, никаких потрясений в социальной и политической системе ФРГ за 20 лет не произошло. Государство развивается по своим законам. В самом Берлине, Лейпциге, Потсдаме огромные суммы были затрачены на реконструкцию старых зданий, которые в ГДР планировалось заменить многоэтажными уродцами.

Немецкой молодежи совершенно не понятна фраза «ностальгия по ГДР». Молодые люди получают образование в Восточной Германии, где оно дешевле, и отправляются искать работу на запад.

Восточные земли уже успели вернуть 40% вложенных в них инвестиций. В условиях финансового кризиса объединенная Германия осталась самым стабильным и успешным государством Европы.

Что было бы, сохранись стена? На территории бывшей ГДР не было бы проведено столь глобальных перемен, земли не получили бы дотации от ФРГ, вместо этого ГДР еще больше оказалась бы связана по рукам и ногам долгами. Уже в 1983 году правительство ФРГ настойчиво рекомендовало Хонеккеру уменьшить социальные выплаты. В условиях кризиса у ГДР не осталось бы денег даже на пенсии. Сегодня западные земли сами оказывают социальную помощь восточным немцам: ежегодно «старые земли» перечисляют восточным пенсионерам 100 млрд. евро.

Рухнула стена, и немцы открыли себе дорогу не только в единое немецкое государство, но и в единую Европу. Следом за ними в Евросоюз вошли и другие страны – бывшие участники Варшавского договора: Польша, Чехия, Словакия, Болгария, Венгрия, Сербия, Хорватия, Македония и т.д. В Европе все меньше стен. Нужно было сломать лишь одну, чтобы следом повалились и другие.

Я стоял в центре мемориала холокосту евреев. Грустные мысли лезли в голову: 6 миллионов евреев, 20 миллионов советских граждан, целенаправленное уничтожение (холокост) цыган и славян во времена Гитлера. 40 лет репрессий, 40 лет жизни порознь, фактически – 40 лет оккупации… Может быть, это было искуплением?

20 лет назад пала одна стена, которая разъединяла одну страну Германию. В этом году я был в грузинском местечке Ганмухури, где видел новую стену – между Грузией и Абхазией. Пляж, на котором загорали, играли в воллейбол, упирался в глухую стену, занавешенную камуфляжем. За камуфляжем не видно, из каких кирпичей выложена новая стена. Не из тех ли, которые лежали в основании Берлинской?

Сколько еще стен у нас? Между азербайджанцами и армянами? Между грузинами, абхазами и осетинами? Между чеченцами и русскими, между адыгами и карачаевцами с балкарцами? Шли с дубинами, автоматами грабить друг друга, убивать и разделять друг друга по размеру носа, по окончанию фамилий, по вероисповеданию. Может, нам тоже пора строить памятники тем, кого мы убивали, помогать тем, кто за стеной, а не продолжать ненавидеть их? Или нам тоже придется ждать 40 лет? Но каждый год мы снова и снова строим новые стены. Очищение чьей кровью мы должны пройти?

Смотри и молись, молись за обижающих и гонящих тебя.

Беслан Кмузов, специально для newcaucasus.com

Тбилиси-Берлин-Тбилиси

ПОДЕЛИТЬСЯ