Степан Сафарян: власти Армении хотят тотально контролировать каждого

1070

Как избавить депутатов-предпринимателей от неудобств при голосовании по законопроектам, прямо затрагивающим интересы их косвенного бизнеса? Можно взять «честное депутатское», но освобождать от конкретного голосования все же вернее. Проверять друг друга «на лояльность» перед каждым голосованием депутаты будут сами. Для этого в парламенте появится депутатская комиссия по этике. Своими комментариями поделился руководитель оппозиционной фракции «Наследие» Национального Собрания Армении Степан Сафарян.

– Откуда возникла идея привить депутатам этику?

– Комиссию по этике вначале попытались создать вне Национального собрания. Причем было заметно, что исполнительная власть старалась удержать под контролем законодательную. И естественно, здесь выявился конфликт как институциональных, так и личных интересов между членами парламента и правительства, в результате на такой вариант парламент не согласился. Премьер-министр и члены правительства мотивировали саму идею комиссии обязательствами Армении в рамках Группы государств Совета Европы по борьбе с коррупцией (ГРЕКО). Я предполагаю, что не столько в результате открытой дискуссии, сколько вследствие закулисных обсуждений – по всей вероятности, в резиденции президента, было все же решено создать комиссию по этике, однако нашелся компромисс: комиссия сформируется внутри парламента.

Внутри парламента или вне его, а функции у комиссии те же – она должна была следить, есть ли столкновение личных и общественных интересов у депутатов, имеющих свой бизнес, и голосующим по тому или иному законопроекту. Но депутатов такой контроль не устраивал: не будем забывать, что коллизии между парламентом и правительством в значительной мере носят личностный характер, выражаясь в противоречиях между премьер-министром и спикером. Депутаты-бизнесмены добились того, что комиссия будет сформирована внутри парламента, чтобы их контроль над ней стал сильнее. Надо понимать, что в условиях нашей страны оба варианта – и «внутри», и «вне» – содержат значительные риски. Очевидно, что внепарламентская комиссия стала бы «дубиной», занесенной над головой неугодных депутатов.

– Но разве такая «дубина» не пригодилась бы для отдельных депутатов-предпринимателей?

– Нужен скорее не карательный, а регламентирующий механизм. Я против использования комиссии в качестве «кистеня», независимо от того, к какой партии тот или иной депутат-предприниматель принадлежит. Очень важно, чтобы бизнес не прирос к политике. Во многих странах эта проблема решена, но не в такой стране, как Армения. Можно вспомнить случаи Хачатура Сукиасяна или Акопа Акопяна, заплативших за нежелательное для властей политическое поведение своим бизнесом. Необходимо, чтобы комиссия не получила карательной «миссии». Задача просто в том, чтобы в законах, принимаемых парламентом, не отражались интересы депутатов-бизнесменов.

– Нужно ли сделать общедоступной информацию о том, с какими предпринимателями депутаты взаимосвязаны? Почему эта информация должна ограничиваться только узким кругом депутатов?

– По этому вопросу прошло одно обсуждение с участием представителей всех фракций, был составлен проект комиссии с привлечением кандидатов от фракций. По понятиям конфликта интересов и предпринимательской деятельности были предложены дефиниции. Мы понимаем, что проект нуждается в доработке, но вернемся к сути вопроса: очень важно, чтобы комиссия не стала рычагом для тотального контроля власти над бизнесом, навязывания политических решений представителям бизнес-кругов. Наша цель – не допустить, чтобы все предприниматели стали провластными. Должен сказать, что сегодня не от хорошей жизни бизнесмены стали такими. Власти применяют в их отношении определенное давление, держа в диапазоне желаемых политических взглядов. Мы хотим, чтобы предприниматель, независимо от масштабов своего бизнеса, был свободен в своих политических предпочтениях и их выражении. На данный момент очевидно, что власти с одной стороны пытаются поставить бизнесменов в зависимость, с другой стороны – вытеснить некоторых бизнесменов из парламента. В случае принятия этого закона в том виде, в котором он готовился, любой депутат-бизнесмен будет вынужден в ходе следующих выборов решить – остаться в парламенте, но распрощаться с бизнесом, либо пройти в парламент, но сдать свое дело в доверительное управление. Последний вариант легок только на первый взгляд – в нашей стране, при нынешней власти даже на родного брата с полным спокойствием бизнес не запишешь. Пример тому – разделение имущества братьев-cовладельцев завода «Шант», Манвела и Юрия Гарибянов. Надежного человека трудно найти даже в собственной семье.

– Если Конституция страны запрещает госслужащему заниматься бизнесом, то к чему разрабатывать дополнительные законодательные механизмы?

– Проблема в том, что это положение Конституции не имеет конкретных инструментов применения. В правовом плане с формулировкой в Конституции все в порядке. Но эти госслужащие являются лишь акционерами, т.е. де-юре в управлении не участвуют. Но очевидно, что именно они и ведут каждодневные дела своего бизнеса. Это и Самвел Алексанян, и Левон Саргсян, и Эрмине Нагдалян, и многие другие. Более того, депутаты умудряются еще и приспособить принимаемые законопроекты к своим личным деловым интересам. И та же комиссия по этике, которая должна следить за столкновением интересов, будет устанавливать, ведет ли депутат хозяйственную деятельность в той сфере, по которой принимается законопроект. Если да, то этот депутат обязан до голосования объявить об этом и от голосования воздержаться. Если будет выявлено, что уже проголосовавший депутат, или связанное с ним лицо, имеют интересы в данной сфере, то комиссия по этике может принять соответствующее решение, вплоть до лишения мандата.

– А партийная принадлежность депутатов не сможет их оградить от решений комиссии?

– Все зависит от того, какие списки в президентской администрации или в коалиционных партиях составляются для участия в выборах 2012 г. На данный момент очень сложно делать какие-либо прогнозы, но одно очевидно – все депутаты-предприниматели четко понимают, что даже если этот проект не направлен против них, то в один прекрасный день они могут стать его мишенью. Они понимают, что не застрахованы, несмотря на лояльность к власти.

– Перейдем к этике служебной. Нет ли необходимости в законе, обязывающем депутатов добросовестно присутствовать на заседаниях? Некоторые из них бывают в парламенте чуть больше раза в год…

– Обязательное присутствие можно будет обеспечить тогда, когда руководство парламента будет строго следить за отсутствием депутатов. Посещение заседаний за последние два-три года хоть и ненамного, но повысилось. В 2007 году, когда парламент четвертого созыва только собрался, мы работали в условиях гулкой пустоты. Сейчас в зале заседаний можно насчитать хотя бы 20 – 30 человек. Есть и люди, которые отсутствуют постоянно, отделываясь документами о временной нетрудоспособности. Думаю, все мы понимаем несерьезность такого положения: наши депутаты не такие уж и болезненные, и руководство парламента должно было обратить на это надлежащее внимание. Нужно было не просто установить обязательное посещение для всех. Нужно было депутатов, годами пропускавших заседания за ширмой фиктивных документов, просто лишить мандатов. Один такой случай – и другие больше не позволили бы себе подобного. Поверьте, они бы по-другому отнеслись к вопросу хотя бы физического своего присутствия, я уж не говорю об участии в обсуждениях. Нельзя обязать их к выступлениям – это их право. Так же как нельзя привить трудолюбия, если оно отсутствует начисто.

– И все же главные законопроекты, определяющие экономическую политику, пишут и принимают не сами депутаты – их вносит правительство. Депутаты-бизнесмены законов почти не пишут и в обсуждениях, казалось бы, не участвуют…

– Все совершенно по-другому. Яркий пример – законопроект по контрольно-кассовым аппаратам. Правительство внесло в парламент пакет законопроектов, где требование ККА распространялось на всех. В парламенте законопроект так «стреножили», что требование это осталось только для малого и среднего бизнеса. В поле законного оборота попал малый и средний, но не крупный бизнес. Представители крупного бизнеса отлично смогли теми или иными путями, сами или через других депутатов, в комиссиях – или других кабинетах – достаточно серьезно изменить этот пакет законопроектов. На каждый закон – если, конечно, нет твердых решений со стороны высшего руководства – эти депутаты могут существенно повлиять, обезопасив свой бизнес.

– Что можно сделать, чтобы комиссия не превратилась сначала в формальность, а потом и в рычаг воздействия?

– Я вижу соблазн правящих кругов тотально контролировать каждого. Но если годами, по самым разным оценкам и в самых разных отчетах, Армения все еще считается страной, где олигархия срослась с политической властью и затрудняет демократизацию и развитие страны, то сегодня перед нами стоит задача хотя бы фиксировать нарушения закона. Ограничиваться только формулировкой Конституции о том, что депутат не вправе заниматься иной деятельностью помимо творческой, научной или педагогической, недостаточно. Потому что формально у всех крупных предпринимателей все расставлено по закону. И сейчас нужно иметь механизм, который станет каким-то противовесом, и где можно будет зафиксировать, что тот или иной депутат проголосовал или существенно повлиял на законопроект, относящийся к интересам его бизнеса. Такая модель, конечно, переписана с аналогичных существующих, но тем не менее предпринимательская деятельность получает четкое определение. Может быть, мы сможем сформулировать законопроект настолько строго, что критерии оценки бизнес-деятельности депутатов не допускали бы разночтений.

За первым обсуждением второго не последовало: заметно, что почти все фракции, кроме «Наследия», почувствовали себя неуютно, так как в их рядах состоят представители бизнеса. Было заметно, что представители этих фракций тайно или явно пытаются направить работу группы по доработке законопроекта по тихому руслу, чтобы интересы бизнеса не пострадали.

– Зависит ли отношение депутатов-бизнесменов к этому законопроекту от фракционной принадлежности? Или бизнесмен – он и есть бизнесмен, будь он в коалиции либо в оппозиции?

– Мое впечатление такое, что представители «Процветающей Армении» (ППА) считают законопроект направленным против Гагика Царукяна. Депутаты Республиканской партии (РПА) считают, что он может обернуться против ряда из них. Все эти ожидания очень персонализированы. Может, ППА посчитает это попыткой РПА выбить почву у них из-под ног. Все возможно, но это лишь мои впечатления. Очевидно одно: все озабочены и при любой возможности предпочли бы статус-кво. Но есть указание высшего руководства. Не исключаю изначальных обязательств перед ГРЕКО, но они еще более усилились из-за расчетов Сержа Саргсяна и его ближайшего окружения, связанных с парламентскими и президентскими выборами 2012-13 гг. (Ред. – в правящую коалицию, действующую и в парламенте, входят Республиканская партия Армении, партии «Процветающая Армения» и «Оринац еркир»).

– Наши депутаты кажутся более сдержанными, чем в других странах. Ругани несдержанной не услышишь, драк – не увидишь.

– Почему же – ругань встречается, только что драки нет. Это обусловлено типом нашей политической культуры. Частично и чувством страха – не столько друг перед другом, сколько перед обществом. Общественное мнение в Армении менее терпимо к таким проявлениям, нежели в Украине или Турции. Любая политическая партия, если кто-то из ее членов допустит такой проступок, вынуждена будет применить наказание. Об этом депутаты не забывают. Поэтому у нас в парламенте скорее фанфаронят, чем на деле дерутся. Как и в жизни.

– Не захочет ли парламентская коалиция придержать законопроект до следующих парламентских выборов, а в нужный момент сразу ввести его в действие?

– Переместимся в более широкий контекст. Недавнюю смену мэра Еревана я рассматриваю в связи с задачами парламентских выборов 2012 года. Сейчас все представители правящих партий, имеющие какой-либо вес, вступили в острую конкуренцию. Каждый пытается изолировать другого, дабы продвинуться как можно дальше вперед в будущем избирательном списке. Этот законопроект тоже рассматривают как шлагбаум на входе в парламент для определенных людей. Президент не будет запрещать кому-то баллотироваться, а предложит – либо бизнес, либо политика. То есть давление будет не открытым, а приглушенным, но недвусмысленным.

Останутся ли депутаты-бизнесмены в парламенте или предпочтут формальный уход?

– По своей воле из парламента никто не уйдет.
Арам Гарегинян, специально для newcaucasus.com

Фото panarmenian.net

ПОДЕЛИТЬСЯ