Коба Ликликадзе: Россия сделала себе политическое харакири

1314

Наш сайт продолжает серию интервью с грузинскими экспертами относительно войны России и Грузии. Военный эксперт Коба Ликликадзе считает, что если Москва не откажется от укрепления отношений с Абхазией и Южной Осетией, она сделает политическое харакири государственности России.

– Как вы оцениваете итоги саммита Евросоюза?

– Мы, конечно, ожидали большего. Хотелось, чтобы сразу подвергли критике Россию, получили миллиарды долларов, чтобы в Грузии появились миротворцы или вообще силы быстрого реагирования Евросоюза, но так в политике не бывает. Я думаю, что принятая резолюция будет способствовать наращиванию влияния Евросоюза на Россию, поможет восстановить status-quo в регионе. Надо, чтобы российские военные покинули территорию Гори, Ахалгори, а самое главное – Верхнюю Абхазию. Почему-то никто об этом не говорит, наши СМИ молчат. Российские миротворцы должны покинуть всю терииторию Грузии. Они уже не являются миротворцами. Я думаю, было бы ошибкой со стороны европейских стран позволять Российской империи выполнять миротворческую функцию на Кавказе в дальнейшем.

– Кто, по вашему, спровоцировал конфликт в регионе?

– Безусловно, Россия спровоцировала конфликт. Но у меня есть вопрос: сделали ли мы все, чтобы не поддаться на эту провокацию. Пока ясного ответа на этот вопрос нет.

– Есть ли у вас информация по поводу того, как протекали бои в Цхинвали?

– Эта информация однобока. Я знаю лично из моих встреч с солдатами и офицерами, что грузинские солдаты боролись самоотверженно. Они погибали, защищая все участки, на которых проходили боевые действия. Но опять-таки мы столкнулись с тем, с чем сталкивались в 1992-93 году в Абхазии. Это вмешательство политики и политиков, которые хотели с одной стороны и вести политику, а с другой – быть командирами и вмешивались, совали свой нос туда, куда не надо было. Вместо того, чтобы заняться своим делом, организовать линию обороны и всячески бороться против паникеров, они сами насаждали там панику. Так что, слава бойцам, потому что они на самом деле хорошо воевали. Эти два с половиной дня надо отдельно рассмотреть историкам и военным специалистам. И в то же время, надо рассматривать действия некоторых политических лидеров, которые, я думаю, были не на высоте. Тоже самое я могу сказать и о Кодорском ущелье. Большой вопрос, почему без боя была оставлена стратегическая магистраль и регион.

– Кто отдал приказ оставить Верхнюю Абхазию без боя?

– К сожалению, у меня нет такой информации. Но раз со всех фронтов отступление произошло одновременно, я думаю, что приказ исходил из канцелярии президента Грузии, где наверно были свои причины на подобные действия.

– Насколько целесообразным был приказ оставлять без боя военные базы и отдавать все вооружение в руки противника?

– Знаете, легко судить, сидя в кабинете, не будучи ответственным за судьбы других. Но когда ты президент и ты видишь, что фронтально уже атакует российская авиация, бомбит Тбилиси, Поти, Марнеули, Кодорское ущелье, Гори, Уплисцихе и другие гражданские пункты, тогда, естесственно, сопротивление было уже невозможным. Оставалось лишь показать миру, как маленькая Грузия оккупируется и какие несет жертвы, выбрав путь демократии. Может быть, это было единственным правильным решением на тот момент. Но я все-таки думаю, что без боя оставлять Кодорское ущелье было нецелесообразным.

– То есть, Грузия могла оказать там сопротивление?

– Мы должны были это сделать, потому что, есть противоречивая информация, что туда вошло всего несколько десятков человек и именно они заняли Верхнюю Абхазию. Может быть, я сейчас ошибаюсь. Но никто ни о чем не говорит и тема Кодорского ущелья так закрыта, как будто этого и не было. Мы все находимся под влиянием спекуляций и непроверенной информации. Но факт остается фактом: оттуда вышли войска. Я еще раз подчеркиваю: может быть целью правительства и президента было спасение армии от полного уничтожения, потому что российские войска были готовы на все. Они бомбили мирное население и использовали кассетные бомбы. Но раз Кодорское ущелье не было под таким прицелом, у меня возникает вопрос – почему так быстро и без боя оставили этот регион. Надо, чтобы на это нам ответили более достоверно и более ответственные лоюди. Пока об этом никто не говорит.

– Министр иностранных дел Эка Ткешелашвили заявила в интервью телекомпании Евроньюс, что была обстреляна дорога, ведущая от тоннеля. Насколько изменил бы ситуацию взрыв Рокского тоннеля войскам Грузии?

– Взорвать Рокский тоннель на самом деле не поле перейти. Его можно уничтожить, только если ввезти внутрь несолько тонн взрывчатки. А артиллерийскими установками это сделать сложно. Насколько я знаю, грузинская армия бомбила подступы к южному порталу Рокского тоннеля, Дзарскую дорогу. Благодаря этому удалось остановить российскую танковую колонну. Но на подмогу пришла российская авиация, с которой грузинская армия бороться не может. Да, мы сбили несолько летательных аппратов, но их у России тысячи. Россия даже использовала ракету дальнего радиуса «Искандер», при помощи которой бомбила Грузию с территории Северной Осетии. Я хочу сказать, что когда Россия начала использовать всю свою военную мощь, сопротивление было бессмысленным. Всем героически погибать было бы большой ошибкой. Но все-таки, я думаю, что настало время ответить на некоторые вопросы.

– Грузия активно закупала вооружние у Украины. Как проявили себя эти образцы в бою?

– Я думаю, что украинские образцы вооружения показали себя очень хорошо. Когда был сбит бомбардировщик ТУ-22, Россия прямо обвинила Украину в косвенном участии в войне, так как он был сбит украинской противоракетной системой С-200. Кстати, по заявлениям руководства Кремля, этот самолет не должен был быть доступным для грузинских ПВО, так как летает выше зоны их досягаемости. Исходя из этого можно судить о том, что украинская техника показала себя хорошо, также как «Грады» израильского производства. И солдаты, которые были вооружены образцами израильского и украинского производства, сопротивлялись до тех пор, пока не получили приказ отступить. Но на войне есть свои законы. И атака и наступление должны происходить спокойно, без лишней шумихи и тотальной паники, которую я наблюдал 11-го августа в Гори. На это было очень печально смотреть. Мы уже думали, что русские в Тбилиси и Грузия целиком оккупирована.

– Признание Россией Абхазии и Южной Осетии уже привело к усилению сепаратистских движений на Северном Кавказе. Как вы думаете, насколько в Москве предусмотрели, что признанием этих территории она создает некий прецедент для автономий, входящих в ее состав?

– В Ингушетии, Чечне и Дагестане это было налицо. Даже если пересмотреть архив новостей за последние недели, видно, что там постоянно происходят столкновения, вылазкии повстанцев, звучат требования независимости. Но, естественно, что сейчас одностороннее признание Южной Осетии и Абхазии, в первую очередь усилит волну сепаратизма в самой России. Мы уже наблюдаем это в Ингушетии и скоро увидим в других регионах. Я думаю, что Россиия будет стараться не замечать этого, говоря о том, что Южная Осетия и Абхазия – особый случай. Все протесты Кремль подавит в крови. Но России это будет удаваться не всегда. Если Москва не примет резолюцию Евросоюза и не откажется от укрепления отношений с Абхазией и Южной Осетией, она сделает политическое харакири своей государственности.

– Насколько реален ввод в Абхазию и Южную Осетию международных миротворческих сил?

– Абсолютно реален. Это станет возможным, если Россия и страны Евросоюза договорятся об этом. На первом этапе, Россия, наверное, будет сопротивляться, но она согласится увеличить число наблюдателей и впустить смешанные полицейские силы в регион. В любом случае формат должен измениться. Так больше продолжаться не может. Россия сама отказалась от своего статуса миротворца. Сейчас Кремль может прямо перестроить миротворческие базы в военные и начать военные отношения с Абхазией и Южной Осетией. Для того, чтобы в регионе появились международные миротворческие силы, нужно, чтобы международное сообщество повлияло на Россию. Грузия этого сделать не может. Так что, вся надежда на Запад.

– Каковы выши прогнозы? Как будет ситуация развиваться в дальнейшем?

– При условии активного вмешательства Запада, грузинскому руководству будет предоставлен ряд условий. Первое – отказаться от агрессивной политики в отношении Абхазии и Южной Осетии. Это надо оформить в виде соглашения о ненападении. Второе – изменить доктрину строительства вооруженных сил и безопасности. То есть, вооружаться лишь для обороны. Не исключено, что новая реальность поставит необходимость изменить политическую ситуацию в Грузии. Я имею в виду свободу прессы, получение политическими партиями доступа в Парламент, и, наверное, одним из условий будет проведение новых выборов. Я не говорю, что это случится сегодня или завтра. Я говорю, что мы стоим перед новой реальностью. 8 августа изменило историю. И эту ситуацию Грузия должна встретить обновленной во всех пониманиях. Что самое главное, более свободной и демократичной, потому что эта война как раз и показала, что поддержка Запада заключается в их ожидании дальнейшей демократизации Грузии. Демократия является самым важным страховым полисом во всем мире. Не наши танки, не наша авиация, не наша полиция, а уровень нашей демократии является гарантией поддержки со стороны международного сообщества.

Нино Гоголадзе, специально для newcaucasus.com

ПОДЕЛИТЬСЯ