Аибга раздора

2260

Процесс демаркации границ между странами всегда носил затяжной характер и приводил к территориальным спорам, в некоторых случаях и к войне. Так как делимая территория всегда находится на стыке двух государств и непременно имеет как сторонников, так и противников ее присоединения к той или иной стороне. Однако, такого рода противоречия не должны возникать между странами, которые имеют союзнические отношения, но теория и практика расходятся с делом. В данной статье речь пойдет о проблемах демаркации и делимитации границы между Абхазией и Россией, а именно — о вопросе принадлежности высокогорного села Аибга.

Краткая историческая справка

В 1904 году часть нынешнего Гагрского района Абхазии была присоединена к Черноморской губернии Российской империи, в то время как остальная часть современной Абхазии осталась в Сухумском округе. Позднее, северо-западная граница Абхазии не раз изменялась. По договору, подписанному 9 февраля 1918 года между Абхазским народным советом и Национальным советом Грузии, говорится о признании “единой независимой Абхазии в пределах от реки Ингур до реки Мзымта” (река Мзымта находится севернее Псоу).

Вплоть до 1924 года административная граница между РСФСР и ССР Абхазией проходила южнее Псоу. Однако 12 апреля 1929 года административная граница РСФСР была утверждена по реке Псоу, хотя Аибга оставалась в составе Сочинского района. Между тем в Сухуме сегодня указывают на то, что формально граница между Абхазской автономной республикой в составе Грузинской ССР и РСФСР проходила по реке Псоу, так что село одной своей половиной располагалось по одну, а другой – по другую сторону границы.

В постановлении мэра Сочи “Об утверждении описания границ Сочи и внутригородских районов”, подписанном в 2001 году, указывается, что в состав Адлерского района входит только правобережная часть села Аибга.

Такова краткая история вопроса. Можно особо отметить, что Россия до 2010 года не выступала активно за решение этого территориального вопроса. И на то можно назвать различные причины. Первое — это признание Россией независимости Абхазии в 2008 году. В противном случае Россия не смогла бы вести переговоры по демаркации, так как территория не имела статуса. В данном случае России пришлось бы иметь дело с грузинской стороной. И, очевидно, что грузинская сторона не села бы за стол переговоров по данному вопросу. Но после 2008 года фактически отпала необходимость в вовлечении грузинской стороны. Второе — проведение зимних Олимпийских игр 2014 года в Сочи. Уже в начале 2010-х годов в интернете на различных форумах обсуждали возможное присоединение этой территории к России для проведения на ней олимпийских соревнований.

Широкое обсуждения вопроса демаркации границы между Абхазией и РФ началось именно с 2010 года. В 2010 году абхазский парламент принял закон о государственной границе, где говорится: «госграница Республики Абхазия до ее оформления в международно-правовом отношении определяется: вдоль сухопутной границы с Российской Федерацией – по границе Абхазской АССР, закрепленной законодательными актами бывшего СССР»

Таким образом, Сухум на законодательной основе закрепил принадлежность территории села Аибга за Абхазией.

В декабре 2010 года начала работу двухсторонняя комиссия по делимитации границы и разграничению морского пространства между Абхазией и Россией, которую возглавил депутат парламента Абхазии Валерий Кварчия. Во время различных встреч комиссии абхазская сторона приводила множество аргументов в пользу того, что исторически эта территория относится к Абхазии. Можно также добавить, что абхазская общественность крайне негативно отнеслась к возможности изменения границы между двумя странами.

В вопросе принадлежности села в абхазском обществе единое мнение — это территория республики Абхазия и вопрос не подлежит пересмотру, так как исторически эти земли принадлежали абхазским княжеским родам. Для этнических абхазов этот вопрос чувствителен. Территория Абхазии исторически сокращалась на протяжении 19-20 веков и в этом вопросе общество не намерено идти на уступки, даже с союзнической Россией. Наверное, этот вопрос является своеобразной проверкой отношений союзнического характера между Россией и Абхазией. Напомним, что Москва претендует на территорию площадью около 160 кв. км.

Что же представляет из себя село Аибга на сегодняшний день? В большинстве своем село населяют этнические русские, абхазы там сегодня не живут. Это граждане Российской Федерации, проживающие на территории Абхазии, в селе Аибга. Мы видим, что местные жители хотят стать частью России. Тому есть весомые аргументы. Первый и самый главный заключается в том, что за весь период после окончания войны 1993 года Абхазия не приняла действенных мер по налаживанию жизни людей в этом горном и труднодоступном селе.

В поселке нет школы, нет медицинского пункта, существуют проблемы с электричеством, а также коммуникациями. В село можно добраться только воздушным или специальным наземном транспортом. Все эти проблемы отталкивают жителей Аибги от Абхазии и они выступают за присоединение к России, так как все необходимую помощь получают оттуда.

В конце августа 2020 года делегация депутатов парламента Абхазии посетила село. Парламентарии познакомились с условиями жизни сельчан и осмотрели строительство новой абхазской погранзаставы. Жители села жаловались парламентариям на состояние дороги, ведущей из Гагрского района к поселку, которая закрывается, когда выпадает снег. Жители высказались за скорейшее решение социальных проблем села.
Широкий резонанс в абхазском обществе вызвало строительство моста, который связывает две части села Аибга через реку Псоу. Таким образом, по мосту местные жители могли и могут проходить границу. Немаловажно, что строительство моста было профинансировано мэрией города Сочи и никак не было согласовано с абхазской стороной. Депутаты парламента на внеочередном заседании поручили Службе Государственной Безопасности, а также МВД и прокуратуре выяснить законность данного строительства.

Председатель парламентского комитета по международным, межпарламентским связям и связям с соотечественниками Астамур Логуа в одном из интервью высказал точку зрения, которая разделяется всем населением Абхазии: «Нет никакой демаркации до сих пор нашей государственной границы. Есть какие-то спорные вопросы, которые обсуждаются на уровне высших должностных лиц и президентов наших государств. Есть комиссия, которую возглавляет Валерий Ермейович /Кварчия, спикер парламента/. Мы сошлись на том, что теперь уже на уровне президентов этот вопрос будет закрыт. К сожалению, пока мы так и не провели демаркацию. Конечно, люди, там живущие, по-разному воспринимают, где они живут. Их можно понять, поскольку нет закрепленной законом демаркации этой границы. Часть этих людей говорит, что мы в России живем, хотя это территория Абхазии, и они переходят каждый день КПП, но почему-то подразумевают, что это – Российская Федерация. Для нас, для представителей нашей делегации нет двух мнений: это территория Абхазии, просто на данный момент не завершен процесс демаркации границы».

Вопрос Аибги обсуждался на встрече двух глав государства в Сочи. Президенты Аслан Бжания и Владимир Путин пришли к выводу о необходимости разграничения государственной границы. После встречи Аслан Бжания дал интервью, где он высказался следующим образом: «Я рассказал Владимиру Путину о том, что я знаю по населенному пункту Аибга, по тем документам, которыми располагает абхазская сторона. Он это принял к сведению, он президент самой крупной страны в мире, Россия не испытывает дефицита в территориях. Мы обсуждали этот вопрос спокойно. Президент России заявил, что вопрос будет решен справедливо и законно, когда придет время».

Краткий вывод

Ситуацию с Аибга можно сравнить с любовным треугольником – невозможно быть с человеком, который не заботится и не любит тебя. Также и жители абхазской части Аибги не горят желанием оставаться в составе Абхазии и, надо сказать, что числятся они жителями Абхазии фактически формально, так как всю необходимую помощь и внимание получают только со стороны России. Абхазия за 30 лет ни сделала ничего существенного для налаживания жизни в селе. В какой то степени это походит на ситуацию в Галском районе, но только масштабы меньше. В вопросах приграничных территорий у Абхазии наблюдаются сложности по интеграции местного населения в абхазское общество. Сравнение с Галским районом носит условный характер, так как масштабы и численность несоизмеримы, однако соизмеримо отношение к людям и оказание им помощи в решении различных жизненных проблем. И порой эти проблемы решаются двумя граничащими друг с другом странами. В случае с Аибга это Россия, а в случае с Галским районом — Грузия. Проблема центральных властей заключается в том, что они не осознают всего спектра проблем и этим самым отталкивают людей, а не способствуют их интеграции в общество. Для всех нас, жителей Абхазии, Аибга – историческая земля нашей страны, но лишь декларациями мы не можем заставить людей, который там живут, полюбить Абхазию. У государства должна быть четкая структура и план действий по улучшению жизни граждан страны. Иначе не имеет смысла говорить о принадлежности территории, так как земля без жителей теряет свое значение и просто становится клочком земли.

Выше была озвучена мысль о том, что вопрос разграничения пространства между Россией и Абхазией является своеобразным экзаменом на зрелость отношений, на их уровень. Абхазия должна проявить принципиальность, учитывая свои национальные интересы, интересы абхазского народа, и исходя из них принимать решения.

Александр Пешков, специально для newcaucasus.com

P.S. Материал содержит терминологию, используемую в самопровозглашенной республике Абхазия

Опубликовано при финансовой поддержке COBERM – совместной инициативы Евросоюза (ЕС) и Программы развития ООН (ПРООН). За содержание публикации полностью несет ответвственность организация «Caucasus Principium». Содержание публикации ни при каких обстоятельствах не может рассматриваться, как позиция ЕС и ПРООН.

Material is published/translated/prepared with the support of COBERM, the joint initiative of the European Union (EU) and United Nations Development Programme (UNDP). The contents of this publicationare the sole responsibility of the organization “Caucasus Principium” and can under nocircumstances be regarded as reflecting the position of either the EU or UNDP.