Абхазия – Россия: гармонизация законодательств или…

2132

В Абхазии не утихают споры о том, к чему может привести и вообще нужна ли «программа формирования общего социального и экономического пространства» между Российской Федерацией и Абхазией, подписанная президентами Асланом Бжания и Владимиром Путиным еще в ноябре прошлого года.

Многие задаются вопросом, а нужно ли было подписывать данный документ?

Напомним, что 12 ноября 2020 года в Сочи прошла встреча между президентами России и Абхазии. На переговорах были озвучены идеи дальнейшего укрепления сотрудничества, в очередной раз заявлено о дружеских и союзнических отношениях между странами. Одним словом, рутинные дела двух дружественных стран. И все бы ничего, если бы на сайте президента Абхазии не появился документ под заголовком: «Программа формирования общего социального и экономического пространства между Российской Федерацией и Республикой Абхазия на основе гармонизации законодательства РА и РФ». Эта новость вызвала серьезный и неоднозначный резонанс в Абхазии.

Договор состоит из 45 пунктов и его отличие от предыдущих соглашений в том, что оно обязывает Абхазию гармонизировать законодательную базу в соответствии с российским законодательством. На первый взгляд все выглядит логично. Россия имеет большой опыт в законотворчестве и могла бы посодействовать в модернизации абхазского законодательства, приблизить его к международным стандартам. Но это ли предполагает «Программа формирования»?

Рассмотрим ключевые пункты соглашения.

Статья 37 гласит: «разработка и подписание меморандума и плана графика приведения законодательства Республики Абхазия в соответствии с законодательством Российской Федерации, регулирующим деятельность некоммерческих организации и иностранных агентов».[1]

Пока сложно говорить, будет или нет принят этот «регулирующий» закон, но в соответствии с документом уже принят план действий. Работу над самим законом планируется начать в 2021 году, а его подготовка поручена  министерствам юстиции Абхазии и России, а также министерству экономического развития Российской Федерации.

О своем отношении к этому пункту рассказал абхазский общественно-политический деятель Ахра Бжания: «Я удивлен тем, что этот пункт попал в документ, и, тем более, был подписан. Да, в российском законодательстве есть неправительственные организации, которые определяются как «иностранные агенты», со всеми вытекающими. Но те организации, которые работают в Абхазии и зарегистрированы здесь, я считаю «абхазскими агентами». [2]

«К нам за уши притянуты те понятия, которые предлагаются. Я считаю, что, конечно, это нельзя принимать. Это не только будет означать сужение пространства для свобод, это будет еще и посыл, как мне кажется, для мира всего, который пока нас не признает, но который видит разницу между Абхазией и некоторыми другими странами, где НПО в таких неблагоприятных условиях работают… Это будет такой посыл, что Абхазия закрывается», – считает член совета директоров одной из старейших неправительственных организаций Абхазии «Центр гуманитарных программ» Лиана Кварчелия.

Посыл, который исходит из этого пункта программы,понятен. Он направлен на полный контроль деятельности НПО в Абхазии. В самой России закон об иностранных агентах был принят еще в 2012 году. Стратегический союзник предлагает пойти по его стопам и максимально усложнить жизнь неправительственным организациям, хотя их деятельность в Абхазии направлена на укрепление государственности, развитие гражданского общества, формирование в обществе мировых ценностей. По словам представителя одного из НПО – это еще и «окно в мир», возможность рассказать об Абхазии, ее культуре, традициях и т.д. Если же понятие «иностранного агента» будет внедрено в абхазское законодательство, то многим НПО просто придется свернуть свою деятельность на территории Абхазии.

Другой пункт программы, касающийся вопросов привлечении в абхазскую энергетику российских инвестиций, также вызвал острую полемику в абхазском обществе: «Разработка и принятие нормативных и правовых актов Республики Абхазия, регулирующих привлечение инвестиций российских электросетевых компаний в целях развития и модернизации электросетевой инфраструктуры и обеспечение энергобезопасности Республики». Указывается и срок реализации этого пункта – июнь 2021 года.[3]

Энергетика Абхазии давно находится в упадке, у страны элементарно нет финансовых возможностей на ее реабилитацию и восстановление. Президент Бжания озвучивал цифры в 20 миллиардов рублей, которые необходимыдля полного восстановленияи модернизации энергосистемы. Таких денег у Абхазии нет и найти их не представляется возможным.

Особенно остро проблемы энергетики проявились осенью-зимой 2020-2021 гг., когда начались массовые отключения электроэнергии и люди вынуждены были обходиться без света по 6-8 часов в зимний период, когда Абхазия находилась на пике пандемии коронавируса.

«Контрольный выстрел» в голову абхазской энергетике был произведен добытчиками криптовалюты, так как индустрия майнинга за последние пару лет приобрела невиданные масштабы. Так совпало, что в этот период основной источник электроэнергии в Абхазии – ИнгурГЭС остановился на ремонт. Абхазия запросила переток электроэнергии из России, за которую платила из средств российской же инвестиционной программы.

Всё это породило сомнения по вопросам привлечения инвесторов. И как требует последний договор, Абхазия должна изменить свое законодательство и разрешить инвестировать в энергосистему. Напомню, что в 2017 году парламент принял «Закон Республики Абхазия об электроэнергетике».[4] А этим законом запрещаются любые иностранные инвестиции в абхазскую энергетику, которая остается государственной собственностью. Программа «гармонизации» же предлагает устранить это «препятствие», и потом можно будет установить, как сказано в документе, «экономически обоснованный тариф на потребляемую электроэнергию» — вместо нынешних 40 копеек за киловатт/час.[5]

Наверное, «Программа формирования общего социального и экономического пространства между Российской Федерацией и Республикой Абхазия на основе гармонизации законодательства РА и РФ» имеет как позитивную, так и негативную сторону, а сам документ охватывает практически все социально-экономические аспекты. К большому сожалению, Абхазия не в состоянии решить данные проблемы самостоятельно без помощи Российской Федерации.

В этой статье я коснулся двух самых острых пунктов, которые, на мой взгляд, являются попыткой вмешательства во внутренние дела другого государства. В программе «гармонизации» есть пункты, вполне понятные в отношениях стран-партнеров: урегулирование вопросов двойного гражданства и двойного налогообложения, таможенных правил, тарифов, цифровизации экономики, социального обслуживания граждан и многое другое.

Вызывает удивление, почему документ, который направлен по большей части на развитие экономики, включает такие пункты как регулирование деятельности «иностранных агентов». В чем надобность такого подхода? Чего опасается Россия, которая уже многие годы требует от Абхазии принятия данного закона?

Абхазии не стоит забывать о своих национальных интересах и собственном законодательстве. Данная программа же больше похожа на замену одного законодательства другим, что в каких-то сферах соответствует интересам граждан Абхазии, а где-то может идти вразрез с интересами государства.

Вениамин Авидзба, специально для newcaucasus.com

[1]http://presidentofabkhazia.org/upload/iblock/dc5/programma-_1_.pdf

[2]https://www.ekhokavkaza.com/a/30978611.html

[3]http://presidentofabkhazia.org/upload/iblock/dc5/programma-_1_.pdf

[4]http://gazeta-ra.info/index-1.php?ELEMENT_ID=15784

[5]https://novayagazeta.ru/articles/2021/04/05/prisoediniatsia-k-rossii-ne-dlia-togo-my-voevali-s-gruzinami

P.S. Материал содержит терминологию, используемую в самопровозглашенной республике Абхазия

Опубликовано при финансовой поддержке COBERM – совместной инициативы Евросоюза (ЕС) и Программы развития ООН (ПРООН). За содержание публикации полностью несет ответственность организация «Caucasus Principium». Содержание публикации ни при каких обстоятельствах не может рассматриваться, как позиция ЕС и ПРООН.

Material is published/translated/prepared with the support of COBERM, the joint initiative of the European Union (EU) and United Nations Development Programme (UNDP). The contents of this publicationare the sole responsibility of the organization “Caucasus Principium” and can under nocircumstances be regarded as reflecting the position of either the EU or UNDP.