Афганистан под «крылом» Талибана: игра по-новому

1982
Фото https://www.bbc.com/russian/features-58238757

Я не являюсь экспертом по Афганистану, востоковедом, политическим аналитиком в расхожем смысле этих понятий. К классической исламологии у меня одна, но очень веская претензия. Простите за аналогию, но большинство специалистов в этой области вызывают у меня ассоциацию с умным, начитанным, но никогда не выходившим из своей комнаты ребенком с ограниченными возможностями, который наблюдает за этим миром через окно, не имея возможности прикоснуться к реальности непосредственно.

Я за практику. Я жила на территории, подконтрольной «Талибану». Там, куда не ступала нога сторонних исследователей и журналистов. Мне это удалось. Поэтому, полагая методику участвующего наблюдения наиболее оптимальной для формирования адекватных выводов, считаю себя вправе их озвучить.

Сегодня «Талибан» достиг небывалого пика популярности за всю историю своего существования. Даже большего, чем триумф 20-летней давности, когда талибы уже брали в свои руки правление Афганистаном. Более того, ни одно из т.н. «джихадистских» движений никогда не добивалось хоть сколько-то схожих результатов – пришлый, титанической силы враг отступил, оставив на произвол судьбы своих внутренних доброжелателей. Вот она, победа! Толпы сочувствующих по всему миру ликуют, созвучный сегмент рунета всколыхнули волны радости по поводу становления новой реальности формата «исламского государства». Не сочтите за скепсис, но с восторгами я бы повременила. Объясню почему.

Для начала, почему на данный момент земли «Талибана» не дотягивают до статуса «даруль-Ислам» (территории Ислама). Итак, что есть «даруль-Ислам» в ортодоксальной исламской теологии и какими критериями определяется данный шариатский статус. Имеет место единое мнение ученых Ислама (иджма’), согласно которой территория может считаться исламской в том случае, если помимо объективно действующего Шариата, судейство и власть принадлежит мусульманам, не допускающих фатальных отклонений.

Талибы исходно – носители ашарито-матуридитских убеждений, приверженцы суфизма деобандийского толка, возникшего в противовес британской оккупационной политике, спровоцировавшей идеологическую фетишизацию аспекта противостояния внешней агрессии. Отсюда неуклонная приверженность идеям джихада против захватчиков. Я не люблю клишеированные формулировки. Однако термин «джихадизм» иногда все же уместен, поскольку наиболее точно позволяет охарактеризовать подобный вектор развития ситуации. Джихад ради джихада. Когда культ войны постепенно вытесняет более важную суть или даже возникает на фоне отсутствия исламской основы как таковой, будучи принятым на вооружение вместе с ритуальной практикой, но без должного фундамента, в отсутствие коего Ислам считается недействительным.

За ашаритами, матуридитами и суфиями далеко не все и далеко не без причин признают статус мусульман. Это на заметку. В первую очередь те, кто причисляет себя к «ахлю-Сунна», в народе «ваххабитам», «салафитам» – носителям чистого Ислама, апеллирующим к тому, чем был Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) и сподвижники. И тут налицо идеологический коллапс – «аль-Каида», которая обывателем считается чуть ли не воплощением «салафиййа-ваххабиййа», которая зачастую рекомендовала физически устранять суфийских авторитетов как распространителей невежества и нечестия, накрепко подружилась с синкретичным суфийским «Талибаном». Почему? Потому что приоритет был отдан общим целям. Войне. Не убеждениям. Соответственно те, кто меряет положение «Талибана» присутствием «аль-Каиды», не к тому факту обратились как к аргументу. Да, талибы в чем-то поддались влиянию щедрых арабских братьев. Но скорее фигурально. Личный опыт позволяет мне говорить о том, что среднестатистическое положение условного «талиба» равнозначно положению так называемого «традиционного мусульманина» где-нибудь на Кавказе. Вы можете составить его четкий идейный портрет? Вряд ли. Образ собирательный, разношерстный и потому весьма размытый. Вот только вместо адатов «Пуштунвали». А вместо «навеки с Россией» активность в противостоянии. Упорство и настойчивость, которая, хотим мы того или нет, не может не впечатлять. Однако если бы в любом другом обществе абстрактных «традиционных мусульман» вдруг стали отрубать руки за воровство, мы едва ли стали бы говорить о них, как о шариатском государстве. Потому что всем нам понятно, что Шариат – явление куда более всеобъемлющее и глубокое, чем только лишь реализованная система бытового наказания.

Жирную точку в вопросе убеждений талибов поставил опубликованный сыном известного шейха Джамилю-р-Рахмана документ на пушту с арабским переводом, согласно которому руководство движения «Талибан» официально запретило на своих территориях идеологию «салафизма-ваххабизма».

И посему нет, Афганистан под «Талибаном» – вовсе не новая версия ИГИЛ. Эти явления скорее антиподные. Потому и конфликтующие. ИГИЛ как раз старается делать ставку именно на идеологию, и джихад видит следствием, а не причиной. С переменным успехом, но всё же. Чему, кстати, косвенным подтверждением можно считать их прямой конфликт с той же «аль-Каидой» и «Талибаном». Есть ещё одно ключевое отличие – ИГИЛ ставит своей глобальной целью создание единого политического образования, можно сказать общемирового характера, ради чего готова вести военные действия по мере возможностей повсеместно; «Талибан» заявляет своими искомыми горизонтами исключительно границы своей страны и жаждет «очистить Афганистан от иностранной оккупации».

Устанавливая свое присутствие в вилайате Хорасан (Афганистан), ИГИЛ заявило, что делает это для того, чтобы ввести на этой территории Таухид (единобожие) и истребить проявления ширка (многобожия). Тем самым, выразив, в частности, своё видение положения талибов, которые, следуя смыслу цитаты, с этой миссией не справились. Богословы же движения «Талибан» выпустили постановления против законности ИГИЛ и их идеологии, назвав вооруженную борьбу с организацией оправданной, поскольку она ведется на религиозной почве. Таким образом подтвердив, что идеология у них разная. И это не только конфликт политических интересов и властных амбиций. И далее по накатанной: репрессии сторонников убеждений ИГИЛ, казни оппонентов под предлогом борьбы с «фитной» (смутой), преследование и убийство беглецов, направляющихся в Нангархар. То есть так пугающего мировую общественность «перебрендирования джихадистских групп» на данный момент ожидать не приходится. Безусловно, есть вероятность, что кто-то из сторонников ИГИЛ решит примкнуть к новым друзьям, но это скорее в порядке исключения. Тем более, что в рамках практики ИГИЛ за всё такое смертная казнь положена.

Итак, что мы имеем? Тот самый выбор из двух зол. Ну, если точнее, из трех. Категорически не укладывающийся у большинства хомо сапиенс в голове ИГИЛ, старая-добрая «аль-Каида» как явление идеологически промежуточное между ИГИЛ и «Талибаном», но всё же с замашками на панисламизм и, наконец, «Талибан», который на их фоне выглядит если не белым и пушистым, то каким-то по-детски ограниченным своей песочницей. По-детски незамороченным теологическими тонкостями, а значит открытым к договорной деятельности. По-детски обиженным на ИГИЛ, не посчитавшего его за «своего». Ну чем не материал с потенциалом?

И что дальше? Дальше нашла применение отточенная годами схема. Что мы знаем о руководстве «Талибана»? Лидером структуры ныне является Хайбатулла Ахундзада, но о победе талибов заявил его заместитель, глава политического крыла «Талибана» Абдул Гани Барадар. Хайбатулла Ахунзада серьезный, консервативный воин, при Мулле Омаре он возглавлял военный суд и стал заместителем верховного суда. К слову, его родной сын погиб как смертник, направив начиненный взрывчаткой грузовик на территорию базы правительственных войск на юге Афганистана. Интересная личность, но не вполне лидер. Отшельник, который, со слов афганских журналистов, не пользуется даже мобильным телефоном. А вот Абдул Гани Барадар персона публичная. Он считается одним из главных военных стратегов «Талибана», он координировал военные операции и отвечал за финансирование, занимая пост заместителя министра обороны. Однако в 2010 году он был арестован в Пакистане в результате совместной операции ЦРУ и пакистанских спецслужб. А в 2018 году его освободили по просьбе властей США, которые задумали вывод войск из Афганистана и решили прибегнуть к услугам Барадара, имевшего репутацию прагматичного переговорщика. После освобождения Барадар перебрался в Катар и стал лидером переговорной группы. Он встречался с госсекретарем США Майком Помпео, беседовал по телефону с президентом США Дональдом Трампом, а в феврале 2020 года он от имени «Талибан» подписал мирное соглашение с американскими властями. В последние годы он встречался также с министром иностранных дел Китая Ваном И и главой МИД России Сергеем Лавровым.

Итак, сделка состоялась. Талибам – Афганистан со всем содержимым, Америке – лояльная система, представшая перед миром как новый политически признанный формат «исламского государства», руководство которого не какие-то там театрально-слащавые арабские принцы при полном параде, а самые что ни на есть порох нюхавшие воины, во всеуслышание ратующие за джихад с Шариатом. Всем грезящим об исламском государстве, желающим жить по Шариату теперь не надо изобретать что-то новое, «comeon», как говорится. Или по-русски: «И волки сыты, и овцы целы». Да ещё и в пределах ограниченной территории, без претензий на всемирный халифат. А там видно будет.

К тому же США обрели нежданного союзника в борьбе с ИГИЛ. И именно это фактор несомненно послужил сближению позиций руководства «Талибан» и американского командования. Тем более после совместной координации уничтожения актива ИГИЛ с воздуха.

Есть ещё один момент, который подметил ряд исследователей. Исторически Россия была озадачена судьбой стран Центральной Азии, их незащищённостью перед лицом «Талибан» на фоне собственных проблем с «исламским фактором». Именно поэтому в 2001 году Россия не только поддержала решение Америки войти в Афганистан, но и предоставила США воздушный коридор и даже «перевалочный пункт» в Ульяновске, а также дала согласие на открытие военных баз США в Узбекистане и Кыргызстане. Нынешняя ситуация вновь может вынудить российских чиновников к инициации диалога и некоторым уступкам. Тем более если вдруг кто-то решит невзначай пощекотать им нервы. Однако пока Россия, как мне видится, производит апробацию иного маршрута – МИД РФ весьма сдержанно реагирует на взятие Кабула талибами: ни про хунту, ни про госпереворот речь не идет. Посольство России в Афганистане продолжает работать по распорядку под крылом «Талибан» – организации, на минуточку, законодательно запрещенной и признанной экстремистской на территории РФ. А чрезвычайный и полномочный посол России в Афганистане Дмитрий Жирнов взахлеб вещает о том, какой идиллический порядок случился в Кабуле, когда туда вошли талибы, раздающие населению номера телефонов экстренных служб для защиты от бандитов и мародеров. Это что, даже МИД КСА извинился перед талибами за давнишние обвинения в сектантстве (хариджизме).

Подытожу ситуативный сумбур мудрыми и отрезвляющими словами Михаила Саакашвили: «Мир меняется очень быстро, и всем нужно быть к этому готовыми».

Стелла Дудова, к.и.н, м.п.н., исламолог, специально для newcaucasus.com