Рауф Миркадыров: Азербайджан – страна-монополия, 100% акций которой принадлежат Алиеву

3219

Сегодняшняя ситуация в Азербайджане, внутренняя политика и тотальная монополизация страны, «чистки» в Нахичевани и блокада Лачинского коридора в Карабахе, Зангезурский коридор и возможность подписания мирного договора с Арменией – об этом и многом другом рассказывает в эксклюзивном интервью newcaucasus.com известный азербайджанский журналист Рауф Миркадыров.

Внутренняя политика, экономика и монополии

– Расскажите об Азербайджанской экономике сегодня. Ее плюсах и минусах. О малом и среднем бизнесе. О нефтегазовой отрасли. Извлекает ли Азербайджан экономические плюсы из сегодняшней конфронтации в мире?

Начнем с того, что ВВП Азербайджана сегодня составляет примерно 78 млрд. долларов на 10 миллионов населения. В Грузии – 19 млрд. долларов на 3,7 млн. населения; в Армении – 14 млрд. на 2,7 млн. населения.

На первый взгляд, в Азербайджане этот показатель намного больше. Но население Азербайджана в три раза больше человек, чем в Армении. И более чем в 2,5 раза в Грузии. В итоге получается, что разница ВВП между странами Южного Кавказа не такая уж большая.

Интересны цифры последних месяцев, которые говорят, что ВВП Азербайджана увеличился примерно на 5%. А в Грузии и Армении почти на 15%! Возникает вопрос – откуда такая большая разница?

– У меня есть ответ – это деньги россиян, которые уехали в Грузию и Армению, предположительно, по несколько сот тысяч в каждую из стран. Отсюда и такой колоссальный рост доходов.

– Это только одна из причин. Но есть и другие, которые напрямую не связаны с внешней политикой. Азербайджан очень долго выходил из карантина по ковид-19, страна до сих пор не открыла сухопутные границы. Естественно, этот фактор до сих пор оказывает сильное влияние на экономику страны.

И еще – внешняя торговля Грузии и Армении выросла почти в два раза, в Армении примерно на 70%. Но «экономическое чудо» Грузии и Армении – это реэкспорт санкционных товаров в Россию. Или тех товаров, которые, может быть, не попали под санкции, но которые Россия в силу различных логистических проблем, не может сейчас приобрести напрямую. Азербайджан, скорее всего, не хочет заниматься этим бизнесом. Да и логистически ему это сделать сложнее, чем соседям. Но, заметьте, не потому, что в Баку все такие честные и хорошие. Просто игра не стоит свеч. Ведь если говорить о санкционных товарах из Китая – то они кроме самой России идут через Казахстан и страны Средней Азии.

Товары также идут через Грузию, которой незачем делиться с Баку, можно все делать напрямую. А с Арменией Баку не дружит, с Ираном то же самое. При том, что цены на нефть и так достаточно высоки – зачем еще подставляться и рисковать.

Что касается Турции, то я думаю, что Анкара вполне себе сотрудничает с Арменией в этой сфере. Кстати, совсем недавно Турция и Армения решили открыть грузовое авиасообщение друг с другом.

(С февраля 2022 года Армения и Турция возобновили прямое авиасообщение между странами, Также в июле 2022 года страны договорились в кратчайшие сроки обеспечить возможность пересечения армяно-турецкой сухопутной границы и наладить прямые авиаперевозки грузов. С января 2023 года соглашение по прямым авиаперевозкам грузов было достигнуто).

Возникает вопрос – почему именно грузовое? Ведь какой такой огромный товарооборот между Арменией и Турцией в данных обстоятельствах может быть? Но через Армению удобно переправлять грузы в Россию. И, как бы, напрямую Турция ничего не переправляет. Я не исключу, что через Армению в РФ идет поток радиоэлектроники, других высокотехнологичных товаров. Азербайджан, скорее всего, в этом не участвует. Или же его участие, на мой взгляд, минимально.

– Поговорим об экономике в общественно-политическом разрезе.

В Азербайджане, нельзя сказать огромная – существует тотальная монополия!

Даже в России немного по-другому устроено. Регионы РФ «отстали» от Азербайджана в этом плане лет этак на 20! В Азербайджане сейчас есть всего лишь один хозяин. В РФ государство обладает контрольным пакетом «акций», остальное распределено по регионам. В больших государствах невозможно без региональных элит. Возьмем тот же российский Дальний Восток.

– Ну да, экономически – «государство в государстве».

А Азербайджан маленькая страна. Зачем «распыляться». Все централизовано. У нас, по большому счету, нет классического малого бизнеса. Формально он есть, но чрезвычайно монополизирован…

– А в сельском хозяйстве?

Даже в области сельского хозяйства существует монополизм. Я могу ошибаться в деталях, но смысл следующий – фермер у нас что-то производит, но у него за очень низкую цену забирают продукцию монополисты, которые находятся под крышей клана Алиева.

Раньше система была другой. Существовало несколько кланов, которые владели определенными сферами экономики. И отчисляли в «общий котел». Понятно, что нефть и газ находились под контролем «самого». Все остальное, более или менее в частных руках. Сейчас этого нет, все монополизировано. И остальные становятся менеджерами, работающими в монополизированной системе. Если раньше были олигархи, то сегодня остались только менеджеры…

В Азербайджане нет уже и секторального монополизма. Есть одна тотальная монополия и вся страна – единая компания. С одним владельцем, где весь пакет акций принадлежит одному человеку.

Естественно, это тормозит развитие национальной экономики. Ведь в этой системе любая инициатива, исходящая с низов наказуема. Поэтому развитие среднего и малого бизнеса также невозможно: он становится дочерним предприятием государственной монополии и не является самостоятельным игроком. В итоге цены устанавливаются сверху, конкуренции нет вообще. Или же она направлена на уничтожение последних независимых торговых сетей и супермаркетов.

Внешняя и оптовая торговля также находятся под контролем монополии. Ведь, положим, тебе как независимому бизнесмену-ритейлеру предоставляют возможность купить товары по цене выше, чем для сетей, принадлежащих государственной монополии. Что в свою очередь ведет к максимальной коррумпированности системы.

– В системе, которая образовалась в Азербайджане сегодня в сравнении с той, что имела место 8-10 лет назад, во времена «кланов», вести бизнес предпринимателям стало легче или хуже?

Моя позиция может быть не очень популярной. Олигархи из предыдущей, клановой системы для меня – преступники и воры. Как говорят в России – «партия жуликов и воров». Но проблема заключается в том, что сейчас произошла максимальная концентрация экономической власти, финансов, и функций принятия решений в одних руках – что всегда плохо. Ранее было несколько семей, которые имели собственные ниши. Да, они были «младшими партнерами», но их слушали. От них зависела и экономическая ситуация в стране. Этот фактор сам по себе важен. Вспомните как возникала американская демократия, которая также пережила непростые времена разбойников и коррупционеров, но сохранила дух соперничества и конкуренции, за счет чего смогла выстроить работающую демократическую систему.

Азербайджан идет по клановому пути – не хороший и неприятный для меня, лучшим, к примеру, был бы, конечно, путь, по которому прошли Эстония, Латвия и Литва.

Понятно, что олигархическая система работает против демократических изменений в обществе, но хотя бы внутри нее есть столкновение интересов и соперничество. А значит, возможно в следующем поколении мы могли ожидать, что в Азербайджане установилась бы демократическая система в экономике, и в конечном счете в самом государстве.

Есть и второй фактор. Ведь олигархическая система выполняет некие социальные задачи. То есть деньги идут не только вверх, но и по горизонтали, и их часть оседает в системе. Тем самым, олигархическая система создает и социальную опору, и не хочет потерять то, что имеет. Выполняет некую социальную функцию как с точки зрения распределения незаконного дохода, так и с точки зрения социального структурирования общества.

В Азербайджане очень долгое время работала система «пакетов». Предположим, ты работаешь в министерстве. Понятно, что у тебя невысокая зарплата, на которую не пошикуешь. Имелось две системы пакетов. Одна система – тебе выдается пакет, сумма в котором многократно превышает твою зарплату. Вторая – собираешь незаконные деньги, оставляешь себе часть и отдаешь остальное начальству.

Сейчас ничего такого нет. Да, существенно выросла зарплата. Но когда воровали и брали взятки, чиновники зарабатывали существенно больше. То есть, сейчас система «пакетов» отменена и на места коррумпированных клановых чиновников пришли менеджеры.

Сейчас экономической взаимозависимости VIP-менеджеров и их подчиненных уже нет. И сегодняшняя система хуже потому, что происходит ее деградация, и второе – у нее нет внутренней социальной поддержки, как это было при клановой системе.

– Извлекает ли Азербайджан экономические плюсы из сегодняшней конфронтации в мире?

Конечно. Во-первых, он стал больше экспортировать нефти и газа, цена на которые, на фоне санкций против российских энергоресурсов, выросла. И Азербайджан получает длительную экономическую выгоду, поскольку речь идет о коммуникациях и логистике, которые будут обходить Россию. Геополитическая борьба за Южный Кавказ усилилась. В ближайшее время Россия не сможет вернуться на европейский рынок энергоресурсов, но откуда-то они должны же поступать в Европу. Сейчас Южный Кавказ может стать коридором, в том числе «Восток – Запад» в широком смысле. И это в какой-то степени приводит к политическим выгодам для Азербайджана. В том числе и внутриэкономическим, где режим Алиева может закрутить гайки в стране.

Запад будет журить Баку, в чем-то обвинять, но вводить экономические санкции, конечно, не будет. Как только война в Украине закончится, все станет понятным.

Я напомню случай с Эльдаром Намазовым, бывшим руководителем администрации Гейдара Алиева, затем был в оппозиции. Сейчас он при власти. Намазов рассказывал мне, как он и его друзья пытались объяснить Гейдару Алиеву, что нужно дружить с Западом и так далее. Суть ответа была следующей: «неужели вы считаете меня настолько глупым, что я не понимаю, что политбюро сейчас находится в Вашингтоне?».

То есть, как-только закончится война, страны Южного Кавказа сразу определят, где находится «политбюро», в Вашингтоне или Москве…

Оппозиция

– Есть ли сейчас оппозиция в Азербайджане? Если да, кем она представлена?

Сейчас институционально организованной оппозиции нет. Оппозиция представляет собой фактически клубы по интересам. Если оппозиция не имеет никаких ресурсов, то и налаженных каналов коммуникации с народом попросту нет. Конечно, это не СССР, где оппозиция ограничивалась кухней. Сейчас в Азербайджане есть даже «Народный фронт» – самая радикальная оппозиционная сила в стране. Его сторонники даже пытаются выйти на улицу. Обсуждаются те или иные значимые вопросы в социальных сетях. Но оппозиции как влиятельной политической силы нет.

Некоторые эксперты считают, что в 2020 году в азербайджанском обществе сложилась уже взрывоопасная ситуация и потому Ильхам Алиев принял решение начать «44-дневную» войну. Для Алиева это была опасная игра. Потому что, хотя бы в общих чертах нужно было все согласовывать с Кремлем. Москва согласилась на эту операцию. И было понятно почему – чтобы ввести своих военных и укрепиться в регионе.

В 2020 году люди в Азербайджане были недовольны всем, в том числе и экономической ситуацией. Тогда на полном ходу велась борьба с кланами, которые также были недовольны. И у кланов еще были ресурсы, которые они могли бросить в бой против власти. Сейчас же Алиев герой и всё. Если проследить публикации в азербайджанских социальных сетях, то там распространено такое мнение – да, Алиев коррумпирован, но он же освободил территории. И за это можно всё простить.

Если говорить об оппозиции, то возьмем Али Инсанова – это бывший министр здравоохранения Азербайджана. Он сам родом из Армении и был харизматическим лидером местнического образования азербайджанцев, выходцев из Армении. Его в 2005 году арестовали. Вначале ему вменили попытку госпереворота. Но затем остались лишь обвинения в коррупции. По тому же делу привлекли министра экономического развития Фархада Алиева.

Инсанов отсидел в тюрьме больше десяти лет. И несмотря на то, что остальная часть населения его ненавидела, он был жестким и грубым человеком, но в заключении повел себя мужественно. Не сломался. После выхода из тюрьмы создал оппозиционную партию. И вот, у оппозиции появляется лидер, который, как бы вроде второго Гейдара Алиева, заявляет: «я ваш аксакал и все должны меня слушаться».

До 44-дневной войны и некоторое время после нее, он жестко критиковал Ильхама Алиева. Но несколько месяцев назад он вдруг заявил, что поддерживает политику Алиева. Я не знаю, о чем с ним договорились.

Отказ Инсанова от борьбы усложняет жизнь оппозиции. Ведь есть люди, которые недовольны Ильхамом Алиевым и имеют какие-то финансовые ресурсы. Но теперь у них нет лидера. Я имею виду выходцев из Армении. А они «чужих» не признают.

Нахичевань

– Что происходит в Нахичевани?

Глава Нахичевани Васиф Талыбов был последним из могикан. Формально в этой структуре пока еще остается Бейляр Эюбов – бывший телохранитель Гейдара и Ильхама Алиевых, а также министр МЧС Кямаледдин Гейдаров. Оба они были крупными олигархами, но потеряли практически все свое состояние. Притом, что во власти пока остаются. В вотчину Талыбова никто не мог влезть. Не вмешивался даже Ильхам Алиев.

Но Талыбов стал выпадать из новой централизованной системы азербайджанской власти, где нет кланов. Он должен был либо открыто начать войну с Баку, либо исчезнуть. Как вы понимаете, сегодня – лучше исчезнуть…

С учетом того, что делает Алиев в Нахичевани, и особенно после 44-дневной войны, можно говорить, что он готовит реформу административно-территориального деления Азербайджана. В Нахичевань назначен спецпредставитель президента, который фактически является главой правительства. МВД, таможня из системы управления Нахичевани переподчинены Баку, перестали быть министерствами, получив статус управлений.

Внешняя политика

– Нагорный Карабах сегодня – это фактор внешней или же внутренней политики?

Победа в Карабахской войне дала Ильхаму Алиеву несколько лет спокойной жизни. И все же, это больше фактор внешней политики. Все маски сброшены. Москва говорит, что «вы все без исключения должны быть подо мной». А Запад старается выдавить Россию с Южного Кавказа. Того лицемерия, которое продолжалось по отношению к конфликту 30 лет, уже нет. Все это время три сопредседателя, постоянные члены Совета Безопасности ООН, США, Россия и Франция не могли решить Карабахский конфликт. Было бы желание и воля, приняли бы решение, надавили на Армению и Азербайджан, Ереван и Баку никуда бы не делись, пришли бы к разрешению конфликта.

Я думаю, что и Ереван, и Баку хотели бы подписать мирное соглашение. Но они ждут, под кого «лечь». Азербайджан после 44-дневной войны и до 23 февраля 2022 года занимал пророссийскую позицию. Но, когда стало ясно, что российский блицкриг в Украине не состоялся, Азербайджан стал вести многовекторную политику. При этом не отказался полностью от России. Баку и Ереван сейчас находятся в такой позе на полразворота. Не могут повернуться спиной к Москве, и к Вашингтону тоже не могут. Вдруг Россия победит, Путин накажет. А если Запад, то он накажет. Они хотят подписать мирный договор, но пока не понимают, под чьим патронажем подписывать, а поэтому и торпедируют его.

– А с чем связана блокада Лачинского коридора в Карабахе со стороны Баку? Цена вопроса – Зангезурский коридор?

Это упрощенная картина. В классическом понимании слова, блокады нет. Я думаю, что это, по сути, ответ Москве. Первый мотив – это то, что Россия нарушила какие-то джентельменские договоренности. Хотя, Баку, возможно тоже, что-то нарушал. Но главный фактор в этом случае – это олигарх Рубен Варданян, который стал госминистром в Карабахе. Понятно, что его решение не самостоятельное и Москва приложила руку к его переезду в Карабах. Его туда послали, когда поняли, что Баку и Ереван решили, по мнению Москвы, повернуться к ней спиной.

Когда Варданян появился в Карабахе, он заявил, что намерен отвоевывать территории. То есть, Москва поставила в Степанакерте человека, который будет торпедировать любой мирный договор, подписанный под патронажем европейцев или американцев.

Вопрос Зангезурского коридора использовался в качестве пропаганды. Этот коридор для Ильхама Алиева болезненная тема. Соглашение от 9 ноября 2020 года подписывалось Азербайджаном, скорее всего, в цейтноте. Россия намекала на то, что готова к интервенции.

В течение 44 дней война, Азербайджан, чтобы не спровоцировать российское вмешательство, не стал обстреливать территорию Армении. И тут, в последний день войны, когда Путин вмешался, Азербайджан вдруг сбивает российский вертолет. И в Москве о вертолете как-то очень быстро забыли…

– Вы считаете, это была провокация с армянской стороны?

Я думаю, что это была провокация со стороны российских спецслужб. Ведь это давало возможность ввести России войска. Само соглашение состоит из положений, которые можно трактовать по-разному и, по большому счету, отвечает интересам исключительно Москвы.

В итоге есть Лачинский коридор, который контролируют россияне. И расплывчатая договоренность об открытии коммуникаций, в том числе, через Зангезур в Нахичевань. Но никаких сроков и ничего определенного. Естественно, Лачинский коридор – это временный статус. А Зангезурский коридор по итогам соглашения должен работать постоянно. И Алиев для внутренней аудитории говорит, что откроет Зангезурский коридор. Но в документе нет слова «коридор». А контролировать его должны были российские силовики. То есть, Зангезурский коридор – это больше пропагандистский ход.

И наконец, Азербайджан считает, что Москве сейчас не выгодно открыто давить на Баку. Работает турецкий фактор. Турция, будучи союзником Азербайджана и своеобразным окном в мир для сегодняшней России, будет противостоять давлению Москвы на Баку. Не будем также забывать, что в Турции скоро президентские выборы.

Официальный Баку не хочет выставить акцию в Лачине государственной позицией. Но вопрос в форме акции. Мирные активисты стоят против военных, что недопустимо. Баку не должен был это допускать в отношении собственных граждан. Случись какая провокация, и может пролиться кровь.

Вопрос Лачинского коридора не может быть решен между экоактивистами и военными, так как это межгосударственный вопрос. И мы опять возвращаемся к непрописанным пунктам соглашения.

– Возможна ли эскалация между Азербайджаном и Ираном? Кому это может быть выгодно?

Выгодно всем и никому. Начнем с того, что сильный и преуспевающий Азербайджан – угроза для Ирана. Это константа иранской политики в отношении Азербайджана. Плюс, Иран был союзником Армении даже в 90-е годы.

Иран поддерживает Россию, чтобы Южный Кавказ не входил в сферу влияния Запада. Начатая Путиным война в Украине перевернула мир. Сейчас все зоны влияния, которые имелись до 24 февраля, перечеркнуты. Запад не будет признавать старых сфер влияния России. И в этой ситуации в Иране занервничали. Фактически, безопасность северного фланга Ирана обеспечивала Россия. Частично на Южном Кавказе – Армения, частично – Средняя Азия. Что сейчас исчезает.

Возможно, на Западе спят и видят, когда Иран начнет агрессию. Тогда его начнут бомбить и никого не спросят. А ослабление позиций России на Южном Кавказе и Средней Азии для Ирана или контроль за этими территориями враждебными для нынешнего режима в Тегеране сил, заставляют муллократов нервничать. Ведь если Иран атакует Азербайджан, ракеты в сторону Тегерана полетят со всех сторон, и российская армия за Иран воевать не будет.

С одной стороны, Иран союзник России. Но с другой, нынешнее состояние Ирана или даже если его разбомбят – это полностью отвечает интересам России. Вспомним, что Россия никогда не требовала отмены санкций против Ирана. Потому что Россия занимала европейский энергетический рынок, а Иран ориентировался на азиатский. Сейчас Россия пытается занять азиатский рынок, сбивая цену Ирану. А если Иран займет европейский рынок, то Россия не сможет вернуться в Европу.

Сергей Жарков, специально для newcaucasus.com